— Он хочет отправить меня в Париж, но когда узнаёт, что я беременна — оставит здесь, поселит в больнице с Аланом и гинекологом, заколотит окна, чтобы солнца не было видно. Выставит танки со спецназом по периметру и даст установку «Не нервничать»… как будто легко так не нервничать, сидя на поводке!
— И сбежать будет проще?
— Я уеду туда, где смогу выходить на улицу, говорить с людьми и выбирать детские ползунки. Мне нужен человек, который разбирается в безопасности и сможет защитить меня. И я доверяю только тебе и Захару…
— Мне не доверяет твой муж.
— Доверяет, просто злится…
— Лука не переживет твой побег…
— А я не переживу потери ребенка еще раз. Я больше всего на свете хочу этого малыша. Я люблю Луку больше своей жизни, быть рядом с ним значит жить в его мире, быть мишенью, соблюдать его правила. Но к черту их сейчас! Раньше я чувствовала себя рядом с ним в безопасности, а теперь я боюсь его. Иногда мне кажется, что он ударит меня. Что если я завтра займу соседний номер?
— Не займёшь, он…
— Поверила бы в это, если бы он сам развеял мои домыслы, но он не станет разговаривать со мной.
— Ты хочешь сбежать от него на совсем?
— Я оставлю ему послание, и буду выходить раз в неделю на связь.
— Он вычислит тебя.
— А ты придумай, как сделать так, чтобы не вычислил."
"Ей повезло, что она беременна. Иначе бы на ее белоснежной попе осталась бы парочка шрамов от моего ремня и она бы узнала, что такое настоящая тирания. Неугомонная. Птенчик перешёл все разумные границы.
«Я боюсь его.»
Настоящее время.
Притаилась, спряталась от меня. Боится, одеяло ходуном ходит.
Очень хочется задать трепку, отшлепать белый зад, чтобы выбить все ее страхи и глупые мысли. Можно было бы потрепать ее нервы, но она беременна. Моим ребёнком. Блядь. Беременна.
Это подарок. Чудо.
Птенчик хороша. Просто крестная мать. Обработала всех, переманила каждого на свою сторону. И они идут идиоты, слушают ее. Все. Даже Захар, блядь.
К моему счастью остальные герои этой истории не беременны и с ними я могу разобраться, не церемонясь с их чувствами.
Она лежит, точно ждёт, что я буду с ней разбираться, наказывать.
Подхожу к ней, изучаю ее испуганное лицо. Громадные глаза смотрят на меня не моргая, подбородок дрожит.
— Я буду поздно. Вернусь — поговорим. А сейчас выпей лекарство, которое тебе назначили и спать. — покрываю ее лицо поцелуями, чтобы успокоилась. Разберусь с ней позже.
Внизу в холле меня ждёт Лида в коктейльном платье, как я попросил. Ей очень идет.
