Выдвиженец из низов, а потому сенаторской тоги ему не видать. Дав клятву, служить он будет верно, как собака, и никогда не предаст, но все же лучше не обманывать его ожиданий, как это сделали в той Империи.
— Хорошо, господин мой Велизарий, — сказал я, — если Конкордий Красс не обманет моих ожиданий, то и я не обману его. А теперь я хотел бы заслушать уважаемую Нину Викторовну. Явно же она хочет нам что-то сказать…
— Да, хочу, — подтвердила товарищ Антонова. — Я не ожидала, что Неоримская империя окажется настолько римской, с отчетливым привкусом Калигулы: рабы в трюме и слепящая роскошь господ на верхней палубе.
Униженное положение одних, прикрытое фиговым листком кондиционирования, и надменная спесь других, ещё не понимающих, что все хорошее для них закончилось раз и навсегда. Плен у пиратов для них мог закончиться только ущербом для кошелька, но вы же у нас, Сергей Сергеевич, такой человек, который не любит жирных котов и без колебания швыряет их в жернова при малейшем намеке на сопротивление своим устремлениям.
— С жирными котами Нина Викторовна немного погорячилась, — сказал Александр Тамбовцев, — ведь среди так них есть и люди дела, которых при желании можно ещё раз пустить в ход, и проедатели ренты от поместий и капиталов. А это две совершенно различные категории. Во всём прочем я с ней полностью согласен. С социальной точки зрения Неоримская империя выглядит малоприятно и даже неприемлемо. Окажись такое не в другом временном потоке, а где-нибудь поблизости, и было бы не избежать конфликта.
— «Малоприятно и неприемлемо», батенька — это не те слова! — воскликнул Ильич, который мгновенно завёлся как мопед после удара ногой по кик-стартеру. — Правильно будет — «архиомерзительно и архивозмутительно»! Тут не одних каких-то конкретных жирных котов надо кидать в жернова, а всех подряд, сколько их там есть. И я совершенно не понимаю, с чего это товарищ Серегин возится с этим Конкордием Крассом, ведь он такой же угнетатель и палач трудового народа, как и все остальные представители патрицианского сословия.
— Ша, товарищ Ульянов, — сказал я, одергивая Ильича. — Должен заметить, что некоторые ваши последователи, вроде товарища Гришина, угнетают трудовой народ гораздо сильнее хотя бы тем, что, проедая богатства, в отличие от Конкордия Красса, не улучшают условий его жизни. Вот уж где архивозмутительное явление на полную катушку.
