Обычно для разогрева вперёд пускают пойманную на улице босячку или сиротку из приюта, которую никто не будет доискиваться, но сегодня этот порядок изменен.
Действительна провинность того чиновника перед царем-мизераблем или мнима, но сейчас это человек совершенно определенно лишится жены в самом расцвете лет и двух дочерей примерно школьно-подросткового возраста. Палачи без особых церемоний уже разоблачили донага несчастную пышнотелую мать, и теперь приступили к испуганным дочерям.
Демон в оболочке царя Ивана (а это точно он) буквально упивается каждым моментом ужаса и отчаяния своих жертв, но ещё отвратительнее выглядит сидящий у него на коленях смазливый юноша, при взгляде на которого приходит определение из лексикона мира Содома «эфеб». Этот юный поц чрезвычайно возбужден, и в то время как царский член через специальную прорезь в штанах сношает его в зад, сам получает эротическое наслаждение от зрелища постыдных действий над матерью и дочерьми, а потому увлеченно мнет рукой свою торчащую вверх палку из мяса.
И в этот момент происходит невероятное. Из-за стен палаты доносится низкий протяжный свист, как будто в вершинах деревьев завыл ветер, потом пронзительно загомонили слуги на Кухонном дворе и раздались такие звуки, будто великаны-силачи с натугой рвут вдоль рулоны толстой ткани и почти сразу же топот ног и звуки голосов становятся слышны на Боярской Площадке.
А это уже совсем рядом с Золотой Царицыной Палатой, которая вот-вот превратится в ловушку, потому что у неё только один вход, из Жилецкой, и никаких запасных выходов. Кованые решетки на окнах гарантируют, что через них не пролетит ничего крупнее голубя или летучей мыши.
Потом в Жилецкой грохнул оглушительный взрыв, открывающаяся наружу дверь вздрогнула как от пинка великана, а со сводчатого потолка Золотой Палаты посыпалась пыль с кусочками штукатурки и чешуйками отслоившейся краски.
И тут же там раздалась частая-частая пальба — это ворвавшиеся «дрозды» наводили царским телохранителям последний марафет контрольных выстрелов в голову. Приближенные царя-мизерабля, а также добровольные и недобровольные гости банкета поняли, что вечер перестал быть томным, но предпринять ничего не успели.
