Любой из них стремился расширить своё влияние насколько это возможно, сделать как можно больше людей своими сторонниками и с их помощью наложить лапу на весь мир. И пусть почти ни у кого из них это не получается (покойник Люци свидетель), но ведь подобное пытается провернуть любой и каждый из них. А в данном, совсем нетипичном, случае все совсем не так.
Все, что раздобыла на скрижалях этого мира энергооболочка, а также то, что удалось выяснить при помощи орбитального сканирования, плюс свои собственные соображения, я изложил собравшимся во всех подробностях.
Им со мной этого Ваню вместе работать, а госпоже Дагмаре, то есть его величеству правящей императрице Марии Федоровне, эту страну принимать себе под руку, врачевать раны и выводить на траекторию устойчивого развития. Я как сюзерен, конечно, помогу чем смогу, но основной монарший труд будет только её.
Выслушали меня в полном молчании, очень внимательно, и только Мишель задал уточняющий вопрос:
— Так, значит, Сергей Сергеевич, все не так плохо, как вы думали вначале?
— И да, и нет, — ответил я.
— То, что местная Российская империя не собирается обратиться в ещё одно Царство Света, это хорошо. Плохо то, что во всей этой истории имеется пара непонятных моментов, а меня учили, что все непонятное опасно. Первый такой момент заключается в необъяснимой виктимности местного мужского населения. Предыдущий царь наказывал своих провинившихся бояр тем, что на их глазах раздевал, соблазнял, развращал и сношал их жен и дочерей, зачастую несовершеннолетних, и эти, с позволения сказать, мужчинки только смотрели на весь этот позор молча, даже не пикнув в знак протеста.
Но дальше — больше. Нынешний Ваня заменил соблазнение, развращение и совокупление жестоким изнасилованием, истязаниями и убийствами, с последующим приготовлением мяса жертв, которое потом вкушают все участники оргии, в том числе и те, чьих жен или дочерей только что убили и разделали. И опять ни единого писка протеста. И хоть бы кто застрелился после такого или повесился — но нет, живут себе как ни в чём не бывало.
— Самоубийство для христианина — смертный грех, — сухо произнесла будущая правящая императрица Мария Федоровна. — Хотя вы правы: рабская покорность людей столь высокого положения выглядит удивительно.
— Удивительно — это не то слово, — вздохнул я. — Описания подробных явлений я в подростковом возрасте читал в плохих фантастических романах англосаксонского происхождения, где описывалась планета Земля под гнетом инопланетян.
