Потом, уже после завершения Прибалтийской операции, в Токио из Москвы, сказавшись больным, приехал капитан первого ранга Ямагучи, который и разложил для своего шефа все по полочкам таким образом, как это виделось с места его службы в советской столице (даже идеальные советские спецслужбы не могли накинуть платок на каждый роток). Но легче адмиралу Ямамото от этого не стало. После того, как демон обрел человеческое лицо и стало известно его имя среди людей, главнокомандующий японским объединенным флотом понял, что такой демон, целиком и полностью отождествляющий себя с русской нацией, будет очень тяжелым противником, безжалостным и бескомпромиссным в отношении Страны Восходящего Солнца.
Адмирал понимал, что за последние сорок лет японцы задолжали русским столько, что без войны-реванша, подводящей итог почти сорока годам вражды, не обойтись… Он машинальным жестом потер кисть левой руки, на которой на память о той войне не хватало двух пальцев, оторванных во время Цусимского сражения, и подумал, что, даже одержав полную победу, русские никого и никогда не подвергают геноциду, вплоть до самых смертельных своих врагов.
И это внушает оному из умнейших людей Японии надежду, что война-реванш не закончится гибелью потомков богини Аматерасу.
Все эти соображения подтвердились после того, как умер Гитлер, а новое руководство Третьего Рейха поспешило выйти из конфликта с русскими и покровительствующим им демоном. Со стороны выглядело так, что все закончилось ко всеобщему удовольствию: Германия избежала разгрома и унижения, а Советский Союз получил доступ к европейским просторам.
Окончательную ясность в этот вопрос внес военно-морской атташе в Германии контр-адмирал Юкои Фадао, прибывший в Токио через советскую территорию для личного доклада главнокомандующему. Доставленная им информация легла последним кирпичиком в составленный адмиралом Ямамото меморандум, направленный в конце октября императору Хирохито для рассмотрения.
Основным положением это документа было то, что страна Ниппон оказалась зажата промеж двух могущественных врагов, а вот союзников и даже попутчиков у неё не осталось. С одной стороны от Японской империи англосаксы — янки и британцы, которые сорок лет назад помогли процессам её структурной модернизации и укрепления имперской мощи, но исключительно для того, чтобы использовать её в собственных интересах.
