История Новой Империи сама себя на скрижали не занесёт и будущим поколениям не передастся, тут человек нужен с чувством времени и талантом, чтобы умел отделить вечное от сиюминутного.
Но в гости к такому человеку придётся идти лично, как к адмиралу Ямамото — личности это хоть разноплановые, но одного масштаба. На минувшем двадцать пятом съезде КПСС Симонова, как и в Основном Потоке, выбрали членом Центральной Ревизионной комиссии, но так как этот человек никогда не был специалистом по финансовой отчетности, такое назначение — это как забивать гвозди микроскопом.
Или это просто синекура для мэтра в знак уважения и демонстрации степени его социальной значимости? В любом случае перебьется эта ревизионная комиссия, ведь, помимо Симонова, в ней состоит ещё тридцать шесть человек. Так что сомнения в сторону. Надо будет взять у товарища Брежнева «страшную» бумагу с прикомандированием к моему штабу с целью излечения и повышения квалификации, и идти знакомиться. Вот грянут роковые «девяностые» — поздно будет пить сироп.
Кстати, товарища Симонова можно и нужно будет подключить к работе товарища Ленина над единой теорией социальных последовательностей. Писатель такого таланта, который ходит ногами по земле и заглядывает в глаза людям, может разглядеть там такое, чего не увидят и сто высоколобых теоретиков."
"И последний пункт моей программы на ближайшее время — ликвидация зажившегося на свете обормота, пока ещё носящего титул императора Всея Руси Ивана Седьмого, из династии Николаевичей.
В бывшем Царстве Света и на Британщине людоедство как явление изжито под корень. И даже в Париже больше не едят женского мяса, потому что мои абордажные спецгруппы перехватывают в море все без исключения корабли с колониальным живым товаром. И в то же время на Москве под ножом мясника без различия сословий продолжают умирать невинные дамы и девицы, и этот факт грызет меня все сильнее и сильнее. Пока я рубился с американцами в пятьдесят третьем году, это чувство было не таким ярким, но теперь что-то внутри меня требует, чтобы я занялся этим вопросом немедленно.
А то опять закрутят-завертят неотложные дела, и этот вопрос снова окажется где-то в конце списка. А так нельзя. Однако, поскольку на Мишеля где сядешь, там и слезешь, ставку придётся делать на его маман, то есть бывшую вдовствующую императрицу Марию Федоровну из восемнадцатого года и… полковника Дроздовского, формирование которого уже вполне тянет на хорошо сколоченную дивизию.
