Я выступил против вас в первую очередь из-за того, что элита вашего государства исповедует проклятые идеи. И живы вы до сих пор только по той причине, что мой Патрон любит всех своих детей, и послушных и непослушных, а потому желает не смерти грешника, но его исправления.
По ходу того как я читал эту нотацию, внутри меня вставал на дыбы архангел, что вызвало вполне ожидаемые последствия в виде включенных на полную мощность атрибутов Специального Исполнительного Агента. И хоть для американского генерала это была не первая демонстрация моей внутренней сущности, но все равно ум за разум у него заходил исправно.
Я уже думал, не позвать ли Лилию, но все обошлось. Несколько раз глубоко вздохнув, Омар Брэдли внимательно посмотрел на меня и спросил:
— Значит ли это, мистер Серегин, что вы не намерены бомбить американскую территорию?
— Мне нет нужды бомбить американские города, — ответил я. — При этом не исключаются удары по критическим производствам и исследовательским лабораториям, дающим вашей стране возможность совершать ядерные нападения, а также небольшие диверсионные акции возмездия, целью которых станут противники того соглашения, которое мы заключим с президентом Эйзенхауэром.
Можете не беспокоиться за своего друга Айка — день, когда Конгресс соберется на голосование по объявлению ему импичмента, станет последним днём существования этого учреждения. Это я вам обещаю.
— Вы их всех убьете? — спросил мой собеседник, имея в виду конгрессменов.
— Отнюдь нет, — усмехнулся я, — у меня имеется немало хорошо изолированных и в то же время приятных для жизни мест, куда до особого распоряжения можно складывать отработанный человеческий материал.
Были уже прецеденты: в мире четырнадцатого года с британским парламентом, когда господа депутаты не захотели возвращать королю Георгу его законные королевские прерогативы, и в мире восемнадцатого года, когда я ликвидировал в России мертворожденное Учредительное собрание. Никто из тех людей больше не путается ни у кого под ногами, и в тоже время все они остались живы и имели шанс продолжить своё существование хотя бы какое-то время.
Вот если бы я выбросил их в тундростепь к подножью ледника, то жизнь их продолжалась бы от нескольких часов до нескольких дней. А дальше все, пишите письма археологам и палеоантропологам. Но такое возмездие у меня предназначено только тем, кто непосредственно совершал военные преступления, сжигал деревни со всем их населением и руководил лагерями смерти по истреблению гражданского населения.
