Я люблю наблюдать за его лицом. Приглушенный розовый смягчает его черты, делает их почти юными. И в этот момент между нами возникает особая интимность, когда мы можем обсуждать что угодно. И всегда понимаем друг друга. Произойдет ли так и на этот раз?
Когда мы оказались лицом к лицу, он накрыл мою ладонь своей и сказал:
— Лизонька, мне и правда очень нужен твой совет. Вот, казалось бы, решения приходят ко мне сами, всегда правильные и неоспоримые, но вот сейчас я в некоторых раздумьях… — Он поднял глаза куда-то вверх; я же молчала, не торопила его, запретив себе строить догадки.
"
"— Дело в том, дорогая, — произнёс он, наконец, — что нам нужно, как бы это сказать, слияние с этим миром. Видишь ли, нас тут воспринимают пусть и как спасителей, но все же как неких высших существ. Обитательницы этого мира не считаю себя равными нам — для них это немыслимо, они просто не способны осознать, что такое равенство. Мы для них — как тот самый пресловутый «белый человек», который по доброте душевной заботится о неразвитых дикарях, в то же время и мысли не допуская, чтобы как-то породниться с ними, поставить их на одну ступень с собой.
Да, они принимают нашу заботу с благодарностью, отвечая глубокой преданностью. Но это не может преодолеть пропасть между нами и ими — пропасть, которая существует только у них в голове, но тем не менее является серьёзным препятствием к их, так сказать, освобождению ума, или полноценной интеграции.
И даже если наши люди будут брать их в жены, пропасть все равно останется, потому что такие браки будут восприниматься ими так, будто к ним снизошли. Для них это, правда, будет называться «великой милостью» или вроде того, но суть от этого не меняется. Даже остроухие и эйджел, при всех своих отличиях от обычных людей, влились в наше общество и проще, и естественней, чем местный контингент.
Мне так и хотелось спросить: «К чему ты клонишь, Серегин?», но я воздерживалась.
Одно стало мне понятно: если бы он хотел поговорить о своей женитьбе на наложницах, то такое долгое предисловие не понадобилось бы. Поэтому я была очень заинтригована, уже предчувствуя, что супруг меня очень сильно удивит, когда дойдет до сути своего монолога.
А он тем временем продолжал:
— Точно так воспринималась бы ими моя женитьба на этих наших… сестренках.
