— Есть мнение, что ви не поскользнулись, — ответил товарищ Сталин. — Раньше мы думали, что наблюдали исполнение сложнейшего тщательно продуманного и отрепетированного плана, а вы говорите, что это был экспромт. Как так?
Пришлось объяснить, что в рамках Воинского Единства любой экспромт может в считанные секунды превратиться в тщательно продуманный план, ибо каждый исполнитель сам будет работать над своей частью, согласовывая со всеми прочими только граничные условия. На этом тема разговора была исчерпана, тем более что по ту сторону просмотрового окна началось то действо, ради которого мы тут и собрались.
Поскольку у нас ещё не дошли руки проинсталлировать этому товарищу Сталину минимальный имперский языковый пакет (латынь, немецкий, французский, английский, китайский), роль синхронного переводчика взяла на себя моя энергооболочка. Советский вождь, надо сказать, по итогам представления остался очень доволен, ибо нет ничего более приятного, чем сбитый с толку, растерянный и униженный враг.
Но это было ещё далеко не все. Когда бедняга Айк (один из самых приличных президентов за всю историю американского политического балагана) уже собрался распускать сборище, я сказал Отцу Народов:
— Ну что же, товарищ Сталин, хорошие сапоги, надо брать!
— Не понял вас, товарищ Серегин, — удивился советский вождь, — какие сапоги?
— Обыкновенные, — ответил я. — Мистер Эйзенхауэр хотел переговоров по поводу прекращения развязанной им же злосчастной войны, так почему бы не провести их прямо здесь и сейчас, причём с позиции силы.
У меня тут совершенно случайно поблизости оказался взвод штурмовой пехоты в полной имперской экипировке, так что у нас есть шанс войти, зафиксировать фигурантов под белы руки, доставить их сюда, а потом уже начать разговаривать разговоры, с кем как. С Айком, генералом Брэдли и мистером Никсоном можно побеседовать прямо тут, а всех остальных нужно будет сплавить в ведомство товарища Бергман для дальнейшего потрошения. И ваше присутствие при этом тоже не будет лишним, ведь в первую очередь я должен показать противной стороне, что не веду переговоров за спиной своих союзников.
"
"— Вот это, товарищ Серегин, вполне большевистский подход — быстрый, решительный и бескомпромиссный; мне ваш стиль работы нравится, — сказал Отец Народов, чрезвычайно довольный последней фразой, на чём все предварительные согласования были завершены.
На то, чтобы вызвать в кабинет караул, ушло ещё секунд тридцать.
