– Ты не должна делать этого! – воскликнула верная Алекс. – Если бы он не был таким бессердечным, таким несправедливым…
– Прежде чем ты все скажешь, – мягко сказала Элизабет, – спроси себя, что бы ты чувствовала, если бы Джордан выставил тебя перед всем светом убийцей, а затем в самую последнюю минуту примчался в Палату лордов, после того, как разбил твое сердце и подверг унижениям, и превратил все в забавную шутку. – Алекс не ответила, но гнев исчезал с ее лица по мере того, как Элизабет рассудительно продолжала.
– Спроси себя, что бы ты почувствовала, когда узнала, что со дня вашей свадьбы он верил, что ты, может быть, и в самом деле убийца, и что бы ты чувствовала, вспоминая ночи, проведенные вместе все это время. И когда ты спросишь себя об этом, вспомни, что все время, пока я знала Яна, все, что он делал, делалось для того, чтобы сделать меня счастливой.
– Я… – начала Алекс и затем сникла, – когда ты представляешь все таким образом, это выглядит совсем по-другому. Я не понимаю, как ты можешь быть такой справедливой и беспристрастной, а я не могу.
– Ян, – грустно пошутила Элизабет, – научил меня, чтобы быстрее и успешнее победить своего противника, нужно посмотреть на вещи с его точки зрения. – Затем лицо ее омрачилось. – Знаешь, о чем вчера спросил рассыльный, когда узнал, кто я? – Когда Алекс покачала головой, Элизабет виновато сказала: – Он спросил, боюсь ли я до сих пор своего мужа. Знаешь, они все не забыли об этом. Многие никогда не поверят, что он абсолютно невиновен.
Я сотворила ужасную вещь и надолго, понимаешь?
Прикусив губу, чтобы не расплакаться, Алекс сказала:
– Если он не приедет за тобой в Шотландию к тому времени, когда родится наш ребенок в январе, приедешь ли ты к нам в Хоторн? Мне невыносимо думать, что ты проведешь там всю зиму одна.
– Да.
Откинувшись в кресле, Ян слушал отчет рассерженного Ларимора о лихорадочной и бесплодной погоне, на которую он потратил два дня по вине леди Торнтон и ее дворецкого.
– И после всего этого, – с глубоким возмущением воскликнул Ларимор, – я вернулся в дом на Променад-стрит и потребовал, чтобы дворецкий позволил мне переступить через порог, и этот человек…
– Захлопнул дверь перед вашим носом, – равнодушно предположил Ян.
– Нет, мой лорд, он пригласил меня войти, – возразил Ларимор. – Предложил мне обыскивать дом сколько моей душе угодно. Она уехала из Лондона, – закончил Ларимор, избегая прищуренного взгляда своего хозяина.
