Помощник неохотно отвел глаза от скамьи и тихо сказал:
– Это была идея вашего мужа – подождать, как пойдет суд, а потом неожиданно выставить свою защиту.
– Почему?
– Потому что знаменитый прокурор и его свита ничем не показали своего желания прекратить суд, что бы мы им ни говорили. Они верили, будто их доказательств достаточно для приговора, и если бы мы сказали им об «Арианне», они бы продолжали тянуть время, чтобы найти доказательства, опровергающие предполагаемые показания капитана Грэнтома. Более того, «Арианна» с командой находилась в плавании, и мы не были полностью уверены, что найдем их и они успеют вернуться сюда вовремя.
Сейчас у огорченного лорда-прокурора нет под рукой ничего готового для опровержения, потому что он не предвидел этого. И если вашего брата больше никогда не увидят, ему нет смысла выискивать еще косвенные, изобличающие улики, потому что даже если прокурор найдет их, – а он не найдет, – вашего мужа нельзя судить дважды за одно и то же преступление.
Сейчас Элизабет поняла, почему Ян выглядел скучающим и равнодушным, хотя все еще не могла объяснить, почему он не смягчился, когда она объяснила, что была с Робертом, а не с любовником, и предложила показать как доказательство письмо миссис Хоган, и даже обещала, что та даст показания.
– Ваш муж организовал весь этот маневр, – сказал помощник, с восхищением глядя на Яна, к которому обращался лорд-канцлер. – Спланировал свою собственную защиту. Умнейший человек, ваш муж. О, и, между прочим, мистер Делхэм велел сказать вам, что вы там были великолепны.
С этого момента остальная часть процесса, казалось, шла со скоростью необходимого, но бессмысленного ритуала. Очевидно поняв, что у него нет шансов опровергнуть показания целой команды «Арианны», лорд Сатерленд задал капитану Грэнтому только несколько поверхностных вопросов и затем отпустил его. После этого оставалось только заключительное слово обоих адвокатов, и затем лорд-канцлер объявил голосование.
Снова охваченная волнением, Элизабет слушала и наблюдала, как председатель суда выкрикивал имя каждого лорда.
Один за другим поднимались с мест пэры, и, приложив к груди правую руку, заявляли или «Не виновен, слово чести», или «Виновен, слово чести». Окончательный результат был 324 за освобождение и 14 против. Против были, как помощник Петерсона Делхэма прошептал Элизабет, люди, или имевшие предубеждения против Яна по личным причинам, или же сомневавшиеся в надежности и убедительности ее показаний и капитана Грэнтома.
