Не обладай она храбростью, он потерял бы ее давным-давно; она бы поступила как и большинство представительниц ее пола, то есть для нее нашли бы первого подходящего мужчину, которого могли бы вытерпеть и предоставили ему разбираться с трудностями и неприятностями жизни. Его Элизабет не сделала этого, она попыталась справиться не только с ним, но и с ужасным бременем денежных проблем, свалившимся на нее. Это напомнило ему, как экономна она была, и тут же решил, по крайней мере в данный момент, что бережливость – одно из самых очаровательно забавных ее качеств.
– О чем ты думаешь? – спросила Элизабет.
Ян наклонил голову, чтобы лучше видеть ее, и отвел растрепавшийся локон золотистых волос с ее щеки.
– Я думал, как умен я, должно быть, был, сразу же увидев тебя и поняв, какая ты чудесная.
Она усмехнулась, принимая его слова за шутливую лесть.
– Как же быстро ты рассмотрел мои качества?
– Я бы сказал, – задумчиво ответил Ян, – я увидел их, когда ты посочувствовала Галилею.
Она ожидала, что он скажет что-нибудь о ее внешности, но уж никак о разговорах или уме.
– Правда? – спросила Элизабет, не скрывая удовольствия.
Ян кивнул, но ее ответ вызвал у него любопытство.
– А что ты думала я скажу?
Элизабет смущенно пожала тонкими плечами.
– Я думала, что ты скажешь, будто прежде всего ты заметил мое лицо. Люди крайне странно реагируют на мое лицо, – объяснила она со вздохом отвращения.
– Не могу себе представить почему, – сказал Ян, улыбаясь лицу, которое, по его мнению, и мнению любого, было захватывающе прекрасно, лицу, принадлежащему молодой женщине, лежащей на его груди и похожей на невинную золотистую богиню.
– Я думаю, это из-за моих глаз. У них такой странный цвет, – серьезно сказала она.
– Но случилось так, что не твое лицо очаровало меня, когда мы встретились в саду, потому что, – добавил он, увидев, что она ему не верит, – я не мог его рассмотреть.
– Конечно, мог. Я же видела твое очень хорошо, хотя уже стало темно.
– Да, но я стоял у фонаря, в то время как ты упорно держалась в тени.
Я мог разглядеть, что у тебя было приятное лицо, на котором все было на месте, и я также мог увидеть, что все другие… женские достоинства… определенно были, какие надо, но это было все, что я видел. Потом, позднее, когда я посмотрел вверх и увидел тебя спускающейся по лестнице, то был так поражен, что потребовалось немало силы воли, чтобы не уронить бокал, который я держал в руках. – Ее счастливый смех прозвучал для него, как музыка.
