– Если вы сделаете это, можете считать своего брата убитым! – Смущенный собственной горячностью, Уордсворт опустил руки, но голос оставался настойчивым, почти умоляющим: – Посмотрите на факты, если не хотите рассмотреть догадки: ваш жених только что объявлен наследником одного из самых значимых титулов в Европе. Он собирается жениться на красивой женщине, графине, которая всего лишь несколько недель назад была для него недосягаема. Неужели вы хоть на минуту можете подумать, что он будет рисковать всем этим, позволив найти вашего брата, привезти его сюда, чтобы тот дал показания против него? Если Роберт не убит и Торнтон отправил его работать на одну из своих шахт, или насильно завербовал на свой корабль, а вы начнете расспрашивать его, то вашему жениху ничего не останется, кроме, как решиться и избавиться от улик.
Вы слушаете меня, леди Камерон? Вы понимаете? – Элизабет кивнула. – Теперь я прощаюсь с вами и возобновляю поиски вашего брата. – Он задержался у дверей и оглянулся на девушку, стоящую посередине комнаты с опущенной головой и смертельной бледностью на лице.
– Ради вас самой, не выходите за этого человека, по крайней мере, пока мы не узнаем точно о судьбе вашего брата.
– Когда это будет? – спросила Элизабет прерывающимся голосом."
"– Кто знает? Через месяц, может быть, или через год. Или никогда. – Уордсворт замолчал, огорченно издав долгий вздох. – Если вы поступите вопреки здравому смыслу и выйдете замуж за него, тогда хотя бы ради вашего брата, а не ради себя храните молчание.
Вы тоже будете в опасности, если он виноват и считает, что вы собираетесь узнать все и, может быть, разоблачить его.
Когда он ушел, Элизабет опустилась обратно на диван и закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы. В голове у нее звучал голос Уордсворта. В своем сердце она видела Яна, улыбающегося ей, и слышала хрипловатый полный жажды голос: «Люби меня, Элизабет». А затем увидела его, когда он спорил с дядей, желваки играли на щеке, тело излучало ярость. Она вспомнила Яна в оранжерее, когда Роберт застал их и сказал, что Элизабет уже просватана.
Ян посмотрел на нее, и в его глазах была смерть.
Но он пощадил Роберта на той дуэли. Несмотря на свой справедливый гнев, Ян сохранял холодную голову. Судорожно проглотив подступившие слезы, Элизабет смахнула слезинку из уголка глаза, чувствуя, как будто ее раздирают на части.
Она видела его лицо, то жесткое лицо, которое от одной ленивой улыбки могло превратиться почти в мальчишеское.
