Кроме других привлекательных качеств, было еще что-то, что необъяснимо влекло ее к нему: с самой первой встречи Элизабет чувствовала, что под невозмутимой искушенностью и грубой мужественностью Яна Торнтона скрывается глубина, которой не обладает большинство людей.
– Так трудно узнать, – прошептала она, – как я должна думать или что я должна чувствовать. И хуже всего, я чувствую, что полюблю его. – Элизабет открыла глаза и посмотрела на Алекс. – Это начинается, и я не могу помешать этому. Это происходило два года назад, и тогда я тоже не могла этому помешать.
Так что, видишь, – чуть-чуть печально улыбнувшись, добавила она, – мне было бы намного лучше, если б ты тоже смогла хоть немножко полюбить его.
Алекс перегнулась через стол и взяла Элизабет за руку.
– Если ты его любишь, тогда он должен быть самым наилучшим из мужчин. И с сегодняшнего дня я постараюсь видеть в нем все наилучшие качества. – Алекс поколебалась, а затем решилась и спросила: – Элизабет, он тебя любит?
Элизабет покачала головой.
– Он говорит, что хочет меня и хочет детей.
Алекс в смущении подавила смех.
– Он хочет чего?
– Он хочет меня и хочет детей.
Странная многозначительная улыбка скользнула по губам Алекс.
– Ты не говорила мне, что он сказал первое. Меня это очень радует, – пошутила она, но по ее щекам разлился румянец.
– Я думаю, меня тоже, – призналась Элизабет, отведя быстрый испытующий взгляд от Алекс."
"– Элизабет, сейчас едва ли время говорить об этом, по правде говоря, – добавила Алекс, еще больше краснея.
– Я не думаю, что вообще есть такое время обсуждать это… но Люсинда объяснила тебе, как зачинаются дети?
– Да, конечно, – без колебаний сказала Элизабет.
– Хорошо, потому, что иначе мне бы пришлось говорить об этом, а я до сих пор помню свою реакцию, когда узнала. Это было ужасно, – рассмеялась она. – С другой стороны, ты всегда была разумнее меня.
– Я совсем так не думаю, – сказала Элизабет.
Но она не могла себе представить, отчего здесь можно было покраснеть. Дети, сказала Люсинда, когда она спросила, зачинаются, когда муж целует жену в постели.
И первый раз это больно. Иногда поцелуи Яна почти оставляли синяки, но никогда ей не было больно, они доставляли ей огромное удовольствие.
Обсуждение своих чувств вслух с Алекс как бы освободило Элизабет от бремени необходимости разбираться в них; Элизабет стала веселой и беззаботной, но она подумала, что Ян сразу же обратит внимание на это, как только мужчины присоединятся к ним в гостиной.
