"
"– Сознаюсь, я боялся сказать ему, что твое приданое всего пять тысяч фунтов, но, кажется, это его не интересует. Он так сообщил. Сказал, что все, чего он хочет, – это ты. Сказал, что собирается осыпать тебя рубинами размером в ладонь.
– Это… чудесно, – слабо произнесла Элизабет, изо всех сил пытаясь почувствовать что-то большее, чем облегчение, и подавить необъяснимое плохое предчувствие.
– Ты – удивительная, – сказал он, ероша ее волосы. – Та вытащила отца, меня и Хейвенхерст из трудного положения.
В три часа прибыл виконт Мондевейл.
Элизабет приняла его в желтой гостиной. Он вошел, обвел глазами комнату, затем взял ее руки в свои и нежно улыбнулся, глядя ей в глаза.
– Ответ – да, ведь так? – спросил виконт, и это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Вы уже поговорили с моим братом? – с удивлением спросила Элизабет.
– Нет, не говорил.
– Тогда как вы знаете, что ответ – да? – спросила она с улыбкой и недоумением.
– Потому что, – сказал Мондевейл, – первый раз за целый месяц рядом с вами нет вечно присутствующей, орлиновзорой мисс Люсинды Трокмортон-Джоунс.
– Он легким поцелуем коснулся ее лба, что застало ее врасплох, и она покраснела. – Вы хоть немного представляете себе, как вы прекрасны?
Элизабет имела слабое представление об этом, хотя все и всегда так говорили ей, и она подавила опасное желание ответить: «А вы представляете себе, как я умна?» Дело не в том, что ее при известной доле воображения можно было считать умной, а в том, что она любила читать, думать и даже обсуждать какие-то вопросы.
Но Элизабет была совсем не уверена, что ему это может в ней понравиться. Он никогда не высказывал своего мнения о чем-либо, за исключением самых тривиальных общеизвестных вещей, и никогда не спрашивал ее мнения.
– Вы очаровательны, – прошептал виконт.
Элизабет вполне серьезно удивилась, почему он так думает. Мондевейл не знал, как она любит ловить рыбу, или смеяться, или что она умеет стрелять из пистолета настолько хорошо, почти как снайпер. Он не знал, что Элизабет участвовала в соревнованиях на упряжных колясках в Хейвенхерсте, или что цветы, казалось, расцветали специально для нее.
Девушка сомневалась, захочет ли виконт слушать удивительные истории о Хейвенхерсте и его колоритных обитателях в прошлом. Он знал так мало о ней; она знала о нем еще меньше.
Ей хотелось спросить совета у Люсинды, но у той был сильный жар, больное горло и плохое пищеварение, которые держали ее в постели с предыдущего дня.
