– Что ты сказала, Элизабет? – спросила она с крайне недовольным видом оттого, что ее усилия вчера могли быть потрачены напрасно.
Элизабет вздрогнула при звуке ее властного голоса. С ног до головы одетая в серебристо-серое, герцогиня олицетворяла богатство, уверенность и высокое происхождение. Элизабет по-прежнему думала, что никогда еще не встречала женщину такого устрашающего вида, но, как и Алекс, разглядела скрытую теплоту под неодобрением, звучавшим в ее строгом голосе."
"– Элизабет хотела сказать, – объяснила Алекс, пока вдовствующая герцогиня удобнее устраивалась за столом и расправляла свои шелковые юбки, – что она снова пробыла в обществе всего один день.
После неудачного опыта с Мондевейлом и мистером Торнтоном, она, естественно, не хочет снова ошибиться в своих чувствах.
– Ты ошибаешься, Александра, – сказала решительно герцогиня, внимательно вглядываясь в лицо Элизабет. – Я думаю, она хотела сказать, что у нее нет намерения выходить замуж ни сейчас, ни в будущем, если можно избежать этого.
Улыбка исчезла с лица Элизабет, но она не солгала.
– Именно так, – тихо сказала Элизабет, намазывая маслом оладью.
– Глупости, моя дорогая. Ты должна и выйдешь замуж.
– Бабушка совершенно права, – добавила Алекс. – Ты не можешь остаться в обществе незамужней и не испытать при этом самые разные неприятности. Поверь мне, уж я знаю.
– Совершенно верно! – сказала герцогиня, переходя к причине своего раннего приезда. – И вот поэтому я решила, что тебе следует подумать о Кенсингтоне.
– О ком? – воскликнула Элизабет и узнала новый титул Яна. – Спасибо, нет, – твердо сказала она. – Я очень довольна, что все сошло так хорошо, и благодарна ему за помощь, вот и все.
Элизабет не обратила внимания, как у нее слегка заныло сердце, когда она вспомнила, как красив был Ян вчера и как нежен с ней. Он не причинил ей ничего, кроме горя с тех пор, как они встретились. Ян был непредсказуемым и властным. Более того, видя особую близость между Алекс и Джорданом, Элизабет начала сомневаться в правильности выбора мужа, руководствуясь практической стороной.
Элизабет мало что помнила о своих родителях, веселой красивой паре: они залетали в ее жизнь и улетали в вихре светских развлечений, которые удерживали их вдали от дома намного больше, чем они оставались в нем.
– Благодарна? – повторила герцогиня. – Я бы так не сказала. Кроме того, он не сделал это так хорошо, как мог бы, прежде всего. Ему вообще не следовало приглашать тебя танцевать.
