Она была так мила и так великодушна, что сделала даже это ради него.
Дункан не шевелился; в напряженной тишине он смотрел на племянника, стоявшего у окна с крепко сжатыми веками в позе человека, растянутого на дыбе.
Наконец Ян заговорил, и его голос прерывался от волнения, как бы с трудом выходя из него.
– Это женщина сказала или это твое мнение?
– О чем?
Прерывающимся голосом он спросил:
– Она сказала тебе, что Элизабет была влюблена в меня два года назад, или это ты так думаешь?
Ответ явно так много значил для Яна, что Дункан чуть не улыбнулся.
В этот момент, однако, священника больше всего беспокоили две проблемы, которые стремился разрешить. Он хотел, чтобы Ян женился на Элизабет и исправил то зло, которое причинил ей, и он хотел, чтобы Ян примирился со своим дедом. Чтобы сделать первое, Торнтону необходимо сделать второе, так как дядя Элизабет, очевидно, решил, что ее муж по возможности должен иметь титул. И так сильно Дункан желал и того и другого, что чуть не солгал, чтобы помочь делу, но законы совести запрещали это.
– Это было мнение мисс Трокмортон-Джоунс, когда она находилась под влиянием опия. Но это также и мое мнение, основанное на всем, что я заметил в характере и поведении Элизабет по отношению к тебе.
Он ждал еще одну длинную минуту страшного напряжения, прекрасно зная, в каком направлении сейчас будет работать мысль Яна, и тогда решился извлечь все возможное из своего преимущества с помощью жесткой методичной логики:
– У тебя нет иного выбора, кроме спасения ее от этого отвратительного брака.
Приняв молчание Яна за согласие, Дункан продолжал с большей убежденностью:
– Чтобы добиться этого, тебе придется убедить дядю не отдавать ее Белхейвену. Из того, что сказала мисс Трокмортон-Джоунс, и из того, что прочел своими глазами вон в той записке, я понял: дяде нужен титул для нее, и он предпочтет человека, имеющего его. Я знаю также, что это далеко не редкость среди дворянства, поэтому у тебя нет надежды убедить мистера Камерона в неразумности, если ты попытаешься сделать это.
– Дункан следил, как его слова попадают в цель с силой, заставляющей Яна побледнеть, и сделал окончательный выпад. – В твоей власти, Ян, получить титул. Я понимаю, как глубока твоя ненависть к деду, но это больше не имеет значения. Или ты допустишь, чтобы Элизабет вышла замуж за этого презренного Белхейвена, или ты помиришься с герцогом Стэнхоупом. Или это, или то.
Ян замер, его ум был охвачен яростным сопротивлением самой идее примирения с дедом.
