– Ян замолчал в нерешительности, и Элизабет подумала, что он больше ничего не собирается сказать. Когда Торнтон заговорил, в его глубоком голосе звучала странная неуверенность, как будто он проверял, сможет ли говорить об этом. – Она погибла при пожаре, когда ей было одиннадцать.
– Как жаль, – прошептала Элизабет, и все сочувствие и тепло в сердце отразились в ее глазах. – Мне искренне жаль, – сказала она, думая о прекрасной девочке со смеющимися глазами. С трудом отведя от него взгляд, неуверенно попыталась изменить настроение, перевернув лист на следующий рисунок, казалось, дышавший жизнью и бьющей через край радостью.
На большом камне у моря сидел мужчина, обняв за плечи женщину; она подняла к нему лицо, и он улыбался ей, а то, как ее рука лежала на его руке, свидетельствовало об огромной любви. – Кто эти люди? – улыбнулась Элизабет, указывая на рисунок.
– Мои родители, – ответил Ян, и что-то в его голосе заставило ее внимательно посмотреть на него. – Тот же пожар, – спокойно добавил он.
Элизабет отвернулась, чувствуя комок в груди от сдерживаемой печали.
– Это произошло давно, – сказал он через некоторое время и, медленно протянув руку, перевернул лист. Черный ньюфаундленд смотрел на них. На этот раз, когда Ян заговорил, в голосе слышалась улыбка. – Если я мог подстрелить что-то, то она могла это найти.
Снова овладев собой, Элизабет смотрела на рисунок.
– У вас поразительная способность улавливать сущность вещей, когда вы рисуете, вы знаете об этом?
Ян озадаченно и одновременно насмешливо поднял брови, затем протянул руку и перевернул другие страницы, задержавшись на рисунке, детально изображающем четырехмачтовый парусный корабль.
– Я хотел когда-нибудь построить его, – сказал он ей. – Это мой собственный проект.
– В самом деле? – спросила она с восхищением, которое действительно чувствовала.
– В самом деле, – подтвердил он, улыбаясь в ответ.
Их лица разделяли всего лишь несколько дюймов, они улыбались друг другу; затем взгляд Яна остановился на ее губах, и Элизабет почувствовала, как от предчувствия беспомощно заколотилось сердце.
Он слегка наклонил голову, и Элизабет знала, знала, что он собирается ее поцеловать; рука непроизвольно поднялась и потянулась к его шее, как бы собираясь привлечь его; затем все резко кончилось. Ян быстро поднял голову и одним ловким движением поднялся, крепко сжав челюсти. Ошеломленная, Элизабет поспешно повернулась к альбому и осторожно закрыла его. Затем тоже встала.
