Поэтому я чувствую, что обязана позаботиться о том, чтобы сюда сейчас же были привезены подходящие слуги. В соответствии с этим я бы хотела иметь ваше слово джентльмена, что вы не оскорбите ее ни словами, ни физически во время моего отсутствия. С ней уже плохо обращался ее дядя. Я не могу позволить, чтобы кто-либо сделал это ужасное в ее жизни время еще хуже, чем оно уже есть.
– Что именно, – невольно спросил Ян, – вы имеете в виду под «ужасным временем»?
– Я не могу позволить себе обсуждать это, конечно, – ответила Люсинда, стараясь не выдать голосом своего торжества, – только беспокоюсь, чтобы вы вели себя как джентльмен.
Вы дадите мне слово?
Так как Ян не имел намерения и пальцем тронуть Элизабет или даже проводить время рядом с ней, он без колебаний кивнул:
– Она в полной безопасности от меня.
– Как раз это я и надеялась услышать, – отчаянно солгала Люсинда.
Через несколько минут Элизабет увидела, как Люсинда вышла из дома с Яном, но по ее замкнутому выражению было невозможно догадаться, что они обсуждали.
Практически единственным человеком, проявлявшим какие-либо чувства вообще, был Джейк Уайли, когда он вывел двух лошадей во двор. И его лицо, как заметила с недоумением Элизабет, которое было грозным, когда он отправился седлать лошадей, сейчас морщилось от улыбки безудержного веселья. Широким жестом Джейк с поклоном указал на черную с глубокой седловиной лошадь со старым дамским седлом на спине.
– Ваша лошадь, мэм, – сказал он Люсинде, ухмыляясь.
– Его зовут Аттила.
Люсинда окинула животное презрительным взглядом, перекладывая зонтик в правую руку и натягивая черные перчатки.
– У вас нет ничего получше?
– Нет, мэм, лошадь Яна повредила ногу.
– Ну, ладно, – сказала Люсинда, быстро подходя к лошади, но как только она приблизилась, черный неожиданно оскалил зубы и рванулся к ней. Даже не замедлив шага, Люсинда ударила его зонтиком между ушей. – Перестань, – приказала она и, не обращая внимания на всхрапнувшее от боли изумленное животное, обошла его, чтобы сесть с другой стороны.
– Сам виноват, – сказала Люсинда лошади, пока Джейк держал голову Аттилы, а Ян Торнтон помогал ей сесть в седло. Белки глаз Аттилы сверкали, когда он с опаской смотрел, как женщина опустилась в седло и устроилась там. В тот же момент, как Джейк передал Люсинде поводья, Аттила начал бросаться в стороны и вертеться от досады.
