Та уже оделась, на ее черном платье не осталось ни единой вчерашней пылинки, седые волосы собраны в аккуратный пучок. Она сидела на деревянном стуле около окна, ее слишком прямому позвоночнику не требовалось поддержки от спинки стула, на лице – задумчивость и беспокойство.
– Доброе утро, – сказала Элизабет, осторожно закрывая за собой дверь.
– Хм? О, доброе утро, Элизабет.
– Я хотела сказать вам, – торопливо начала молодая леди, – как я сожалею о том, что затащила вас сюда и подвергла такому унижению.
Поведение мистера Торнтона необъяснимо и непростительно.
– Я думаю, он был… удивлен нашим неожиданным приездом.
– Удивлен? – повторила Элизабет, глядя с изумлением на нее. – Он взбесился! Я знаю, вы, должно быть, думаете… должно быть, удивляетесь, что могло раньше заставить меня иметь с ним что-то общее, – начала она, – и я не могу честно сказать вам, о чем я, вероятно, думала.
– О, я не вижу в этом ничего непонятного, – сказала Люсинда, – он чрезвычайно красив.
Элизабет не была бы поражена больше, если б Люсинда назвала его образцом дружелюбия.
– Красив! – начала она, затем тряхнула головой, как бы приводя в порядок свои мысли. – Я должна сказать, что вы очень терпеливы и добры в отношении всего этого.
Люсинда встала и оценивающе осмотрела Элизабет.
– Я бы не назвала мое отношение «добрым», – задумчиво ответила она. – Скорее я б назвала его практичным. Лиф вашего платья очень узок, но при этом выглядит привлекательно. Пойдемте завтракать?
Глава 13
– Доброе утро, – пробасил Джейк, когда Элизабет и Люсинда сошли вниз.
– Доброе утро, мистер Уайли, – сказала Элизабет с любезной улыбкой. Затем, не придумав ничего другого, что можно было бы сказать, быстро добавила: – Пахнет чем-то восхитительно вкусным. Что это?
– Кофе, – отрывисто ответил Ян, оглядывая ее с ног до головы.
Ее длинные блестящие волосы золотисто-медового цвета, завязанные сзади лентой, придавали ей крайне привлекательный и очень юный вид.
– Садитесь, садитесь, – весело продолжал Джейк.
После прошлого вечера кто-то вытер стулья, но он вытащил носовой платок и при приближении Элизабет вытер сиденье стула еще раз.
– Спасибо, – сказала она, награждая его улыбкой. – Но стул и так хорош. – Осторожно посмотрела на хмурого человека, сидевшего напротив, и сказала: – Доброе утро.
В ответ он поднял бровь, как бы не доверяя странной перемене в ее отношении.
– Вы хорошо спали, полагаю?
– Очень хорошо, – сказала Элизабет.
