Я также ожидаю, что они уберут эту грязь к утру! По вашему поведению видно, что вы – не джентльмен, но мы – леди, и ждем, что с нами будут обращаться подобающим образом.
Краем глаза Элизабет следила за Яном Торнтоном, который слушал все это, сжав челюсти, сбоку на шее у него начал угрожающе подергиваться мускул.
Однако Люсинда либо не замечала, либо не беспокоилась, как он реагирует, потому что, приподняв юбки, направилась к лестнице. Повернувшись к Джейку, сказала:
– Можешь проводить нас в наши комнаты.
Мы желаем удалиться.
– Удалиться! – воскликнул пораженный Джейк. – Но… как же ужин? – пролепетал он.
– Вы можете принести его нам наверх.
Элизабет увидела недоумение на лице Джейка и попыталась разъяснить в вежливой форме, что разгневанная женщина хотела сказать испуганному рыжеволосому мужчине.
– Мисс Трокмортон-Джоунс хотела сказать, что мы несколько устали от нашего путешествия и не очень приятного общества, сэр, и поэтому предпочитаем ужинать в своих комнатах.
– Вы будете ужинать, – сказал Ян Торнтон страшным голосом, заставившим Элизабет застыть на месте, – тем, что вы приготовите себе, мадам.
Если вам нужно чистое белье, вы возьмете его из шкафа сами. Если вам нужны чистые комнаты, уберите их. Я выражаюсь ясно?
– Абсолютно! – гневно начала Элизабет, но Люсинда перебила, голос ее дрожал от ярости.
– Вы предлагаете, сэр-р-р, чтобы мы делали работу служанок?
Знакомство Яна со светом и Элизабет внушило ему глубокое презрение к честолюбивым, недалеким, самовлюбленным молодым женщинам, чьей единственной целью в жизни было заполучить как можно больше платьев и драгоценностей, затратив на это как можно меньше усилий, и его слова предназначались Элизабет.
– Я предлагаю, чтобы вы обслуживали себя в первый раз за вашу глупую, бессмысленную жизнь. За это согласен дать вам крышу над головой и поделиться провизией до тех пор, пока не сумею отправить вас в деревню. Если эта работа слишком тяжела для вас, тогда мое первое предложение остается в силе.
Вот дверь. Воспользуйтесь ею!"
"Элизабет понимала, что этот человек лишен разума, и не стала утруждать себя ответом, вместо этого повернулась к Люсинде.
– Люсинда, – сказала она с усталой покорностью, – не расстраивайте себя, пытаясь убедить мистера Торнтона, что это его ошибка причинила неприятности нам, а не наоборот. Вы зря потратите время. Истинный джентльмен вполне бы сумел понять, что ему следует извиниться, а не разражаться речами и бесноваться.
