Гигантская рыба плавала вокруг крючка, как будто знала, что это может быть ловушкой, и затем неожиданно схватила наживку, почти вырвав удочку из рук Джона. С шумом разбивая водную гладь, рыба огромной острой дугой вылетела из воды, и в этот самый момент нареченная невеста лорда Марчмэна издала пронзительный вопль:
– Змея!
Вздрогнув, Джон быстро обернулся и увидел, что Элизабет бежит к нему, как будто за ней гонится сам Люцифер, крича:
– Змея! Змея! Змея-я-я-я!
И в это мгновение его сосредоточенность была нарушена, он ослабил леску, и рыба сорвалась с крючка, на что и надеялась Элизабет.
– Я видела змею, – солгала она, тяжело дыша, останавливаясь, как раз не доходя до его рук, которые тот протянул, чтобы поддержать ее – или задушить, подумала Элизабет, подавляя улыбку. Девушка украдкой взглянула на воду, надеясь увидеть великолепную форель, которую он чуть не поймал, у нее чесались руки взять удочку и попытать удачу.
Сердитый вопрос лорда Марчмэна заставил ее повернуться к нему:
– Не желаете ли поудить рыбу, или вы предпочтете посидеть немного и посмотреть, пока не оправитесь от испуга из-за змеи?
Элизабет оглянулась в притворном шоке:
– Боже мой, сэр, я не ловлю рыбу!
– Вы посидите? – спросил он тоном, который можно было бы принять за сарказм.
Элизабет опустила ресницы, чтобы скрыть улыбку, вызванную растущим нетерпением в его голосе.
– Конечно, я посижу, – гордо сказала она. – Сидеть – это чрезвычайно подходящее занятие для леди, а рыбная ловля, по моему мнению, нет.
Я, однако, обожаю смотреть, как вы это делаете.
В течение следующих двух часов она сидела на большом валуне рядом с ним, жалуясь, что камень такой жесткий, что солнце светит так ярко и что воздух такой сырой, а когда больше не могла найти причин для жалоб, то принялась жужжать ему в уши обо всех пустяках, какие только могли прийти ей в голову, и при этом время от времени бросая в воду камешки, чтобы распугать рыбу, тем самым окончательно испортив ему утро.
Когда, наконец, несмотря на все старания Элизабет помешать лорду Марчмэну, он поймал одну, девушка вскочила на ноги и отступила на шаг.
– Вы… вы делаете ей больно! – вскричала она, когда Джон вытащил крючок из рыбьего рта.
– Больно кому? Рыбе? – спросил он, не веря своим ушам.
– Да!
– Ерунда, – сказал лорд Марчмэн, посмотрев на нее, как на слабоумную, и бросил рыбу на берег.
– Послушайте, она не может дышать, – простонала Элизабет, не отрывая глаз от бьющейся рыбы.
