С первых же дней я стала получать отличные оценки, как будто с отъездом Антонио, исчезновением с моего горизонта Нино и даже окончательным погружением Лилы в дела колбасной лавки сбросила с себя какие-то путы. Я вспомнила все, что учила в прошлом году, и блестяще отвечала на любые вопросы учителей. Но это было еще не все. Поскольку профессор Галиани лишилась в лице Нино своего лучшего ученика, она переключила внимание на меня и даже предложила мне принять участие в марше пацифистов, который стартовал в Резине и должен был завершиться в Неаполе.
Я согласилась. С одной стороны, мне было любопытно, с другой – я боялась, как бы профессор Галиани на меня не обиделась. Кроме того, маршрут шествия проходил мимо нашего квартала, так что мне ничего не стоило к нему присоединиться. Но мать потребовала, чтобы я взяла с собой братьев. Пока мы с ней выясняли отношения, я опоздала. Выбежав на железнодорожный мост, я увидела внизу шагающих людей. Они заняли всю улицу, даже автомобильное движение остановилось. Это были самые обыкновенные люди – они не маршировали, а просто шли, как будто прогуливались, хотя многие несли плакаты и флаги.
Я хотела поискать профессора Галиани – просто показаться ей на глаза – и велела братьям ждать меня на мосту. Лучше бы я этого не делала: профессора я не нашла, зато братья, не успела я отойти, подбежали к кучке мальчишек на мосту и вместе с ними принялись кидать в демонстрантов камни и выкрикивать бранные слова. Я стрелой помчалась назад и увела их, но меня еще долго тревожила мысль о том, что глазастая Галиани могла их увидеть и узнать, что они мои братья.
Так прошло несколько недель. У нас появились новые предметы, и мне понадобились новые учебники. Я понимала, что показывать их список матери бессмысленно – даже если она согласится поговорить на эту тему с отцом, он ответит, что у нас нет денег. От учительницы Оливьеро пока ничего не было слышно. В конце августа и в сентябре я пару раз ходила ее навестить. В первый раз я застала ее спящей, а когда пришла во второй, мне сказали, что ее выписали.
Домой из больницы она так и не вернулась. Не зная, что предпринять, в начале ноября я порасспрашивала ее соседей; они и сообщили мне, что синьора Оливьеро так и не оправилась после болезни и ее забрала к себе в Потенцу сестра; вернется ли она в Неаполь и выйдет ли на работу, оставалось неизвестным. Тогда я набралась духу и спросила Альфонсо, не разрешит ли он мне иногда брать его учебники, которые ему купил брат.
