Прибралась немного. – И, обращаясь к очереди, добавила: – Давно такой грязищи не видала. На комоде пыли столько, что можно письма писать!
Стефано, к разочарованию зрителей, промолчал. Когда подошло время закрытия и лавка опустела, Ада протерла прилавок и подмела пол, краем глаза косясь на любовника. Он сидел за кассой и считал выручку, куря вонючие американские сигареты. Потушив последний окурок, он взял палку, которой закрывал ставни, но не вышел, а закрыл их изнутри.
– Что это ты делаешь? – испуганно спросила Ада.
– Выйдем через заднюю дверь, – ответил он.
После этого он несколько раз с силой ударил ее по лицу, сначала ладонью, а затем ее тыльной стороной, так, что ей пришлось опереться о прилавок, чтобы не упасть.
– Как ты посмела заявиться ко мне домой? – сдавленным от сдерживаемой ярости голосом просипел он. – Как ты посмела приставать к моей жене и сыну? – Сердце едва не выпрыгивало у него из груди. Он ударил ее в первый раз. – Никогда больше так не делай, – пробормотал он и вышел из лавки, оставив Аду утирать кровь.
На следующий день она не вышла на работу, а вместо этого постучалась к Лиле. Та, увидев синяки у нее на лице, тут же пропустила ее в квартиру.
– Завари мне ромашку, – попросила Ада.
Лила пошла на кухню.
– Красивый мальчик.
– Да.
– Вылитый Стефано.
– Ничего подобного.
– Глаза и рот – копия отца.
– Вообще-то нет.
– Если тебе надо читать – читай, пожалуйста, я присмотрю за Ринуччо и займусь хозяйством.
На сей раз Лила посмотрела на нее почти весело.
– Делай что хочешь, но не смей приближаться к моему сыну.
– Не бойся, ничего я ему не сделаю.
Ада принялась за дело: вымыла квартиру, постирала и развесила белье, приготовила обед и ужин. Потом остановилась возле Лилы, игравшей с сыном, и несколько минут завороженно за ними наблюдала.
– Сколько ему?
– Два года и четыре месяца.
– Такой маленький! Ты его слишком нагружаешь.
– Нет, он делает то, что ему по силам.
– Я беременна.
– Что?
– Я жду ребенка.
– От Стефано?
– Само собой.
– А он знает?
– Нет.
Лила поняла, что ее браку и в самом деле приходит конец. Но, как всегда, когда она стояла на пороге больших перемен, она не почувствовала ни сожалений, ни тревоги, ни беспокойства. Вернувшись домой, Стефано обнаружил, что его жена читает в гостиной, а Ада играет на кухне с мальчиком. Квартира сияла чистотой. Он понял, что его побои не достигли цели, и побледнел.
– Катись отсюда, – тихо сказал он Аде.
– Нет.
– Что ты о себе возомнила?
– Мое место здесь.
