Но если Джильола внимательно меня слушала, то Микеле даже не давал себе труда притвориться, что ему интересна моя болтовня. Я поняла, что он приехал на Искью специально, чтобы поговорить с Лилой о новых моделях обуви, и теперь с нетерпением вглядывался в морской простор, по которому пробегали уже довольно высокие волны.
Наконец он ее увидел. Он увидел, как она выходит из воды, держа за руку Нино. Эта пара притягивала к себе взгляды – оба высокие, красивые, они касались друг друга плечами и улыбались друг другу.
Поглощенные собой, они не сразу заметили, что я не одна. Едва Лила узнала Микеле, она отпустила руку Нино, но было уже поздно. Джильола, возможно, и не сообразила, что происходит, как и ее брат, увлеченный своими комиксами, но Микеле все видел. Он повернулся ко мне, ища на моем лице подтверждение своей догадки, и по тому страху, который на нем мелькнул, понял, что прав. Медленно и веско, как всегда, когда речь шла о принятии важного решения, не терпящего отлагательства, он произнес: «Минут через десять пойдем.
Только поздороваемся».
На самом деле они пробыли с нами больше часа. Услышав фамилию Нино, которого я представила как нашего бывшего одноклассника по начальной школе и своего хорошего знакомого по средней, Микеле, даже не стараясь быть любезным, спросил:
– Так ты сын того самого типа, который пишет в «Риме» и «Вечернем Неаполе»?
Нино нехотя кивнул. Микеле посмотрел на него долгим взглядом, словно пытаясь по его глазам еще раз убедиться, что не ошибся в своем предположении, после чего повернулся к Лиле и в дальнейшем обращался уже исключительно к ней одной.
Лила была с ним приветлива, а на его вопросы отвечала с беззаботной насмешкой.
– Твой брат-трепач утверждает, что новые модели придумала ты, – сказал он.
– Так и есть.
– Так вот почему они такие дерьмовые.
– Вот увидишь, это дерьмо раскупят быстрее, чем прежнее.
– Возможно, но только если ты сама этим займешься.
– Джильола справится не хуже.
– Джильола нужна мне в кондитерской."
"– Это твои проблемы. У меня лавка, ты же знаешь.
– Если согласишься перейти в магазин на пьяцца Мартири, получишь полную свободу действий.
– Полную или неполную, мне плевать. Меня и лавка устраивает.
Так они перебрасывались словами, точно мячиком. Мы с Джильолой то и дело пытались вмешаться в их беседу, особенно Джильола, которую взбесило, что Микеле опять решает, что ей делать, не интересуясь ее мнением.
