Конечно, он мне не нравился, но ведь и к Антонио меня не особенно тянуло. К мужчине привязываешься постепенно, вне зависимости от того, насколько близко он совпадает с тем идеальным образом, который складывается у тебя в разные периоды жизни. В тот конкретный период моей жизни вежливый и щедрый Бруно Соккаво вполне мог вызвать у меня теплые чувства. Но причины, по которым я отвергла его ухаживания, не имели ничего общего с тем, нравился он мне или нет. На самом деле я хотела удержать Лилу, помешать ей делать то, что она делала.
Я хотела, чтобы она трезво оценила положение, в которое попала, утянув за собой и меня. Я хотела услышать от нее: «Да, ты права, я совершаю ошибку. Больше я не буду уходить с Нино в темноту и оставлять тебя наедине с Бруно. Я буду вести себя, как подобает замужней женщине».
Разумеется, ничего подобного я от нее не услышала. «Ладно, я поговорю с Нино, – бросила она. – Бруно больше не будет к тебе приставать». Поэтому мы продолжали каждый день видеться с мальчиками; мы встречались в девять утра и расставались около полуночи.
Но уже во вторник вечером, после того как Лила позвонила Стефано, Нино вдруг сказал: «Вы ведь ни разу не были дома у Бруно. Не хотите зайти?»"
"Я сразу отказалась, сославшись на то, что у меня болит желудок и мне надо домой. Нино и Лила неуверенно переглянулись. Бруно молчал. Я почувствовала на себе их недовольные взгляды и неуверенно добавила: «Как-нибудь в другой раз».
Лила ничего не сказала, но, едва мы остались одни, воскликнула: «Ты не имеешь права портить мне жизнь, Лену!» На что я ответила: «Если Стефано узнает, что мы ходили к ним домой, достанется не только тебе, но и мне».
Но этим я не ограничилась. Дома, воспользовавшись плохим настроением Нунции, я незаметно натравила ее на дочь, и она начала ругать Лилу за то, что та слишком много времени проводит на пляже и слишком поздно возвращается домой. Сделав вид, что хочу их помирить, я предложила: «Синьора Нунция, давайте завтра вечером мы вместе пойдем в кафе есть мороженое.
Вы сами увидите, что мы не делаем ничего плохого». Лила впала в бешенство. Она заорала, что весь год как проклятая вкалывала в колбасной лавке и заслужила право на капельку свободы. Тут сорвалась и Нунция. «Что ты несешь? – закричала она на дочь. – Какая еще свобода? Ты замужем! Все твое право – это слушаться мужа! Пусть Лену мечтает о свободе, а ты и думать не смей!» Лила ушла к себе в комнату и хлопнула дверью.
