Лила и вовсе всего однажды рискнула вмешаться в беседу: Нино, перечисляя всевозможных негодяев и мошенников, включил в список и торгашей, и тогда она задала ему вопрос.
– Кто такие торгаши? – спросила она.
Нино замолчал на полуслове и с удивлением на нее посмотрел.
– Владельцы магазинов.
– А почему ты называешь их торгашами?
– Все так говорят.
– Но мой муж тоже владеет магазином.
– Я не хотел тебя обидеть.
– Я не обижаюсь.
– Вы платите налоги?
– Я впервые о них слышу.
– Правда?
– Да.
– Налоги имеют огромное значение для планирования экономической жизни общества.
– Ну, раз ты так говоришь…. Ты помнишь Паскуале Пелузо?
– Нет.
– Он рабочий-строитель. Не будь цемента, он лишится работы.
– Ах вот как.
– Но он коммунист. Как и отец. Его обвинили в убийстве моего свекра, который сколотил состояние, потому что торговал на черном рынке и занимался ростовщичеством. Паскуале характером весь в отца, со всеми всегда спорит, даже со своими товарищами, такими же коммунистами.
И вот, хотя мой муж унаследовал деньги моего свекра, мы с Паскуале продолжаем дружить.
– Я не понял, к чему ты клонишь.
Лила насмешливо улыбнулась.
– Я и сама не понимаю. Думала, вас двоих послушаю, хоть в чем-нибудь разберусь."
"Это был единственный раз, когда она открыла рот. Вопреки обыкновению, она говорила без всякой злобы, очень спокойно, словно и вправду хотела, чтобы мы помогли ей распутать тот сложный клубок, в который сплелась жизнь нашего квартала. Изъяснялась она на диалекте, как будто скромно напоминала нам: я не пользуюсь никакими трюками, я такая, какая есть.
Рассказывая о самых разных вещах, она просто называла их, не стараясь, опять-таки вопреки обыкновению, подвести под них какую-либо общую основу. Справедливости ради следует добавить, что раньше ни она, ни я никогда не слышали, чтобы слово «торгаш» произносили с таким презрением. Точно так же ни она, ни я никогда не слышали ни о каких налогах – наши родители, друзья, мужья и другие родственники жили так, словно никаких налогов не существовало, а в школе тщательно избегали всего, что хотя бы косвенно касалось политики.
Каким-то образом Лиле удалось разрушить все волнующее очарование этого дня. После ее вмешательства Нино попытался было вернуться к прежней теме, но его запал угас, и он опять начал шутить по поводу их совместного с Бруно проживания, дескать, они питаются исключительно яичницей с колбасой и пьют слишком много вина.
