Она уж точно не простит изгнания из пансионата, да и сломанные мной ребра вряд ли стерлись из ее памяти.
– Девушки! – неожиданно громко прозвучал голос сестры Антонии. – Повторите уже разученные па. Инари, ты пока запоминай. Сестра Арнита вернется через несколько минут.
И женщины вышли, оставив меня наедине с демонами в облике ангелов. Хлопнула дверь.
– Уродина! – прошепелявила Тиара, кидаясь ко мне с намерением выдрать волосы.
– Гадина! – одновременно с ней проревела Парватти и тоже устремилась в мою сторону.
"
"Увернувшись от первой девушки, я попала в руки второй. Столь изящное платье оказало медвежью услугу, опутав мои ноги и тем самым сковав движения. Сильный рывок за волосы, и из глаз брызнули слезы.
Жалкой тряпкой повиснув на руках Парватти и Тиары, я не понимала, почему они медлят? Сопротивляться мне не имеет смысла, их слишком много. Крик не поможет, любой класс, особенно бальный, звуконепроницаем.
– Викки, – обратилась к своей предводительнице Глория, – как мы ее накажем?
Где-то в стенах пансионата Ордена Магнолии
– Жадная дура, – бесцветным голосом произнесла женщина в длинном черном плаще, сидевшая в кресле.
Она обращалась к Иветте Лармонг, которая стояла в центре комнаты на коленях. Плечи директрисы были опущены, в глазах плескался страх. Она дрожала всем телом, прекрасно осознавая, что пришло время платить по счетам.
– Сестры, – продолжила женщина, – эта особа обвиняется в сокрытии чарити с последующей продажей девушек в рабство. Она нарушила клятву, данную Ордену Магнолии, и должна понести наказание.
За спиной Иветты хлопнула дверь, в комнату вошли две сестры и, тихо ступая, присоединились к тем, кто образовывал полукруг возле провинившейся.
– Пощадите! – не выдержав гнетущей атмосферы, выкрикнула директриса. – Я все верну!
– А жизнь Асили, Валины и Анейры ты тоже вернешь?
Ледяной тон главы Ордена пронзил леди Лармонг насквозь. Ей почудилось, будто гадюка пробралась к ней в самое нутро и медленно сворачивалась в клубок.
– Пощадите! – вскинув руки в отчаянной мольбе, вновь выкрикнула она.
– Скольких ты продала? – проигнорировав и отчаянный жест, и слезы на глазах бывшей сестры Ордена, потребовала ответа глава Ордена Магнолии.
– Я… точно не помню… – сипло произнесла Иветта. – Двадцать… может, меньше…
– Ложь! – На мгновение ярко освещенную комнату поглотила тьма. – Сорок девочек от семи до семнадцати лет. Из них семь – проявленные чарити. Сорок детей ты обрекла на смерть. Ты знала, что ни одна не выживет.
