Поэтому, вновь обведя взглядом пространство, обнаружила искомое. Быстро оделась и поспешила из ванной.
– Инари, – удивленно протянула матушка Гелла, – что с твоей одеждой?
«А что с ней не так?» – мысленно подивилась, но промолчала.
– Зачем ты сорочку натянула?.. – Женщина прищурилась. – Ты не стала открывать подарок?
– Подарок? – Это она о том странном свертке?
– Именно, от твоего покровителя. Так же к нему есть изумительное платье, я уже его подготовила.
– Еще и платье? – сглотнула, ожидая самого худшего.
– Конечно, оно очень тебе понравится. Будь умницей, вернись и переоденься. У нас мало времени.
Внутренне вздрогнув, снова вошла в ванную. Мне не нравилось поведение женщины. Она была какая-то чужая, далекая от того образа, который сохранился в моем сердце. Если глаза говорили мне, что это матушка Гелла, то сердце рвалось на части, отрицая причастность этой дамы к ней. Дрожащими руками я распаковывала неожиданный подарок. Кто из покровителей прислал его?
Когда я содрала с пестрой коробки ленту, чуть не вскрикнула.
Моему взору предстали нежные, как перышко, творения модисток. Но… Это белье слишком откровенное для пансионерки Ордена Магнолии! Неслыханная наглость – делать такие подарки! Я никогда не принимала одежду от покровителей не только потому, что бунтовала против порядков и устава пансионата, но и от когда-то крепко-накрепко вбитой матушкой Геллой истины: мужчина, одевающий женщину, имеет полное право ее раздеть! Подарить юной девушке нижнее белье – это не просто небывалая дерзость, это оскорбление!
– Так и знала, что у тебя возникнут проблемы, – спокойный голос той, о которой я только что думала, раздался позади меня.
Я резко обернулась. Наставница стояла в дверях и, сощурившись, смотрела на мои руки, прижатые к груди. – И чего ты испугалась, глупышка? – улыбаясь, спросила она. – Тебе разве не понравилась ткань?
– Я не понимаю… – пролепетала я, безуспешно пытаясь справиться с робостью. – Я ничего не понимаю.
– Верю, – согласно кивнула женщина и закрыла за собой дверь.
Мне резко захотелось выбежать в гостиную. Туда, где было больше места, больше воздуха.
– Инари, у нас действительно мало времени, – подходя к коробочке и доставая тончайшее великолепие, произнесла она. – Мы обо всем с тобой поговорим, но позже.
– Я не могу принять этот дар, – взяв себя в руки, твердо заявила я и сделала шаг к двери.
– Ты обещала, что примешь, – возразила женщина.
– Обещала?
– Верно, своему покровителю.
