Комната зарябила, очертания предметов смазались. Черный вихрь закрутил мать и сына, а в следующее мгновение унес их из Красного Дома.
– Я не люблю, когда ты так делаешь, – после того как откашлялся, произнес Алерайо.
– Я много чего не люблю, – опускаясь на диван, хмуро заметила леди Амира и, намекая на «рябившее» лицо принца, заметила: – Но ты с этим не считаешься и в то же время пользуешься моим даром и артефактами.
– Зачем ты перенесла нас к себе?
– Ты настолько заигрался в шпиона, что стал задавать глупые вопросы.
– Мама!
– Ты наконец вспомнил об этом? – криво улыбнулась леди и прошептала: – Я дала жизнь чудовищу."
"Казалось, слова матери ни капли не задели мужчину, а, наоборот, рассмешили его.
– Чудовище здесь только одно, и это ты.
Комната погрузилась во мрак. Секунда, и свечи вновь ярко вспыхнули.
– Я знаю о твоих планах, Алерайо. Ингрем тебе не поможет.
– Боюсь, ты ошибаешься, мама. Дед…
– Отказался от нас! – выкрикнула леди, не давая сыну продолжить. – Такие, как ты, его не интересуют!
– А кто в этом виноват? – ухмыльнулся наследный принц.
– Он обещал это исправить. Поэтому я поеду к нему.
– Ты хоть знаешь, что в его понимании означает «исправить»? – с горечью выпалила женщина.
На ее лице блуждала улыбка безумца, который за один миг потерял все. Весь смысл своего существования. Плечи опустились, голова поникла. Амира знала, что когда-нибудь подобное произойдет, но рассчитывала усмирить жажду сына.
– Меня не волнует, как Ингрему это удастся. – Его Высочество с удивлением рассматривал мгновенно постаревшую мать, но его страстное желание, мечта, о которой он грезил всю свою жизнь, в скором времени может воплотиться, и он ни за что не откажется от нее.
– Любые жертвы будут не напрасны, ведь я…
– Ты эгоист и самовлюбленный болван! – Леди Амира встала с дивана. – Мой собственный сын желает следовать тому, что я столько лет пытаюсь уничтожить. Алерайо, смирись со своей участью.
– Смириться? – прошипел мужчина. – Теперь я понимаю, почему принцессу отдали в наложницы! Какой позор для всего Южного Креста! Единственная дочь Ингрема Сиятельного родила лишенца!
Женщина покачнулась, будто получила пощечину.
Ее лицо побледнело, а губы задрожали. Удар пришелся в самое сердце. Ядовитые слова, пропитанные злобой, ранили не хуже ножа.
– Мама… – Принц сделал шаг к леди Амире.
Он уже жалел о том, что сказал. Однако повернуть время вспять не мог.
– Ты сам выбрал этот путь, сынок, – прошептала наложница императора. – И теперь не жди пощады.
