Ординаторы Плама, все до единого, были людьми выдающимися, а кроме того, одними из самых добрых и любящих повеселиться среди всех, кого я когда-либо знал. Они быстро смекнули, что по части проведения медицинских обходов я новичок. По сути, они любезно взяли на себя роль учителей, а я стал их учеником. Я понял, что обожаю неврологические отделения.
Довольно скоро я вполне освоился и начал предлагать эксперименты, которые могли бы открыть что-то новое о классических синдромах. Заняты́е ординаторы не тратят времени зря.
Когда появлялась какая-то идея, они сразу же хотели провести эксперимент. “Так, – говорили они, – давайте перевезем того пациента дальше по коридору в складское помещение. Там мы сможем поставить на стол проектор”. Или: “У одной пациентки глобальная амнезия. Везите портативный электроэнцефалограф. Мы запишем активность ее мозга во время припадка, а затем введем внутривенно валиум, чтобы привести ее в сознание”. И все это ординаторы делали в нагрузку к своей основной тяжелой работе.
Вскоре Плам решил, что его идея добавить нейропсихологию в свою программу по неврологии сработала.
Он предложил мне штатную должность профессора. Я очень обрадовался, тем более что в то время происходили перемены и в моей личной жизни. Предложение Плама поступило как раз в тот момент, когда мы с Линдой решили разойтись. Она собиралась остаться в Стоуни-Брук с нашими четырьмя дочками – важнейшим источником радости в моей жизни, – а я бы приезжал к ним на выходные. Это решение далось нам очень тяжело, но в конечном счете всем нам пошло на пользу.
Учимся у пациентов и получаем доступ к бессознательному"
"Я уговорил Леду работать в моей новой лаборатории в Корнелле, и мы вместе пытались решить, какими займемся проектами. Один из них вырос из обходов с неврологами. Ординатор Брюс Волп был превосходным врачом и невероятно энергичным человеком. Он стал демонстрировать нам пациентов с повреждениями теменной коры в правом полушарии, проявлявшимися, на мой взгляд, крайне странно. Если попросить такого пациента смотреть прямо на ваш нос, а затем поднять левую руку, показав один или два пальца, и спросить, что пациент видел, он легко даст правильный ответ.
Если то же самое сделать правой рукой, он снова ответит верно. А теперь самое главное. Надо поднять обе руки, показав на каждой один или два пальца.
Дальше происходит нечто удивительное. Все пациенты с описанными повреждениями игнорируют информацию, получаемую от вашей правой руки, будто ее больше не существует.
