Честное и прямолинейное, оно всего лишь идентифицирует исходные картинки."
"Как показал следующий классический эксперимент (в наши дни комитет по этике научных исследований, проводимых на людях, вряд ли его одобрил бы), интерпретатор также дает обоснования информации, поступающей от организма. Стэнли Шехтер и Джерри Сингер сообщили добровольцам, что им сделают инъекцию витаминов, дабы оценить ее возможное влияние на зрительную систему. На самом же деле им вводили эпинефрин, а интересовало исследователей, будет ли восприятие испытуемыми своей физиологической реакции зависеть от внешних обстоятельств.
Одним участникам эксперимента сказали, что инъекция витаминов может вызвать побочные эффекты – учащенное сердцебиение, дрожь, приливы жара, – а других заверили, что побочных эффектов не будет. После введения испытуемому эпинефрина (который действительно вызывает учащенное сердцебиение, дрожь и приливы жара) в комнату входил ассистент и заговаривал с ним жизнерадостным или резким тоном. Те добровольцы, кого предупредили о побочных эффектах укола, списали эти проявления на действие лекарства.
Те же, кто не получил такой информации, решили, что возбуждение их вегетативной нервной системы вызвано атмосферой в комнате. Те, кто общался с веселым сотрудником, сообщили, что у них поднялось настроение, а те, кому достался сердитый собеседник, – что они разозлились. Их интерпретаторы в левом полушарии выдали три разных подходящих “причинно-следственных” обоснования для одних и тех же физиологических проявлений.
Впрочем, истине соответствовало только одно – инъекция эпинефрина.
Итак, что касается интерпретатора, факты важны, но можно обойтись и без них. Левое полушарие использует то, что ему доступно, а остальное додумывает. Сгодится любое разумное объяснение. Левое полушарие ищет причины и следствия и создает порядок из хаоса входящих сигналов, которые получает в результате всех прочих процессов, поставляющих информацию. Вот чем оно занимается весь день напролет – берет данные из разных отделов мозга, а также из окружающей среды и увязывает их в осмысленную историю.
Правое полушарие учится говоритьПациент П. С. также показал нам нечто новое и очень важное в экспериментах с расщепленным мозгом – его правое полушарие начало по-настоящему произносить несложные реплики. В первое время после операции П. С. вел себя точно так же, как и многие другие пациенты с расщепленным мозгом. Его левое полушарие понимало речь и могло говорить.
