Она вообще часто, причем неумышленно, держалась образа эдакого ангелочка — светлого, чистого и непомерно доброго, милого, даже если с моей помощью где-то в глубине и пробуждался порой чертенок. Она бледная, вся в персиковых и молочно-белых тонах, волосы золотистым водопадом свободно ниспадают, распущенные, на спину, прикрывая тем самым довольно смелый вырез до копчика (как будто специально место, если что, крылья отрастить оставила, видят небеса). Платье пышной юбкой заканчивалось чуть ниже колен, сверкая мириадами маленьких кристаллов по всей шифоновой ткани, и совсем скромное декольте для полета фантазии.
Платье подарила я, когда только приехала из дома. Специально на праздник Зимы заранее еще заказала на пошив и, признаться, каждый раз, когда я бросала взгляд на обворожительную блондинку, меня охватывала гордость, ибо чья, если не моя, заслуга в том, что она обворожительная? От ожидаемо липнущих к ней взглядов Арина не переставала смущаться, но румянец не был виден из-за освещения.
Я являлась ее полной противоположностью. Волосы распускать никак не могла, хотя иногда возникал соблазн похвастаться в кои-то веки роскошной гривой, но они кончиками подметали бы пол. Поэтому, не без помощи сильнейшей магии и сложнейших манипуляций, ведь времени было буквально пара часов, мы совместными усилиями собрали всю эту мощь в высокую пышную прическу. Украшать не стали, ведь, потемневшие с возрастом от светло-русого до орехово-каштанового, густые и в невероятном количестве, сами по себе волосы привлекали к себе достаточно внимания тем, насколько огромной вышла из них «гулька».
В моем образе преобладал красный, и вообще я на фоне Арины была прямо роковой, жгучей шатенкой в длинном огненно-красном облегающем наряде. Маску подобрали в этом же стиле «а-ля феникс». Все же несмотря на то, что большую часть учебы я провела робко заучкой, мою привычку и желание быть в центре внимания, чувствовать жар чужого восхищения, никто так и не отобрал.
Первым делом, еще до того, как нас узнали по приближению, Арина обняла Тая, а затем и Элю. Она обнимала всех, но этого парня «втайне» особенно — правда, тайной это являлось только для него, потому что любому со стороны не заметить ее отношения к оборотню мог только слепой. Ну, а он, к сожалению, был слеповат. Моя подруга же, подстать ему, создавала впечатление немой, когда дело доходило до «поговори с ним об этом». Хорошая из них выходила пара.
