Как легко проявлять смелость, бросая вызов в черные провалы глаз монстра, когда голову кружит темная злоба. Обида. Ненависть.
На что в этот раз я злилась больше? На тот случай с Маркусом, на то, что даже в академии чувствовала себя под контролем этого мужчины или на тот поцелуй, после которого он откровенно сбежал, оставив меня в смешанных чувствах посреди бури? На все сразу?
Бровь мужчины удивленно поднялась выше, уголок губ — ах, эти, чтоб отвяли, губы! — дернулся в кривой усмешке.
— А вы не рады, Мари? Для начала я должен поздравить вас с успехами.
— Он кивнул на зачетку, все еще сжимаемую мной нервными пальцами до посинения. Затем взглянул на сумку, облегченную магией, и протянул руку, ожидая, что я отдам ее. Я упрямо сжала ручку посильнее и молча отступила еще назад.
— В чем дело? — Видя мое неподчинение, что, несомненно, редко встречающийся феномен на его пути, лорд Шайкан нахмурился, и тон его похолодел: — Садитесь в автокар, леди Аймит. Я договорился с вашими родителями, каникулы вы проведете со мной в Эстдарии.
Меня аж передернуло от этой самоуверенности, от так привычных для него приказов. Эта безотказная манера говорить была одной из самых нелюбимых мной вещей, и за одно только это я могла бы ненавидеть его — как будто поводов для ненависти и так не хватало. Вообще, все в этом индивиде было обратно пропорционально образу того, кого я хотела бы назвать своим «истинным». Иногда я думала, а, быть может, у нас односторонняя связь, если таковая существовала? Но даже такое предположение звучало жутко нереалистично.
Это что же, именно я, младенец рядом с древним бессмертным, своими обыкновенными человеческими качествами привлекаю его? Серьезно? Поэтому в его взгляде практически всегда скука, а в голосе снисходительность?
Конечно, не могла отрицать, что упоминание второго эльфийского королевства не на шутку заинтриговало. Одна из самых прогрессивных и богатых, пусть и маленькая по размеру, стран мира, Эстдариа имела сложнейшую систему на границе. Проще говоря, попасть туда мог не каждый, даже очень богатый, а все из-за того, что эстдарийцы выбирали лично, кого пропускать, затем строго следили за тем, чтобы гость не натворил чего, не задержался дольше оговоренного срока.
Слишком большие проблемы помнило это королевство, связанные с эмигрантами.
Для дракона же границ не существовало вовсе. То, что он предлагал, действительно было соблазнительно, и в любой другой ситуации я бы согласилась. Например, попроси он вежливо.
