Только ли это вина стресса или есть тут и доля нечестного магического внушения?
— Мариа, мне кажется, или он тебя поцеловал? — из ступора вырвал неожиданный ах невесть как, но догадавшейся девушки.
Я ошалело, с немалым частичным испугом уставилась на нее. На лице блондинки закреплялось выражение уверенности в своих словах.
— Нет! — запоздало попробовала спасти крохи надежды на «обойдется» я.
— Я вижу, врешь все!
У меня почти начиналась истерика от настолько усилившегося давления — и от дракона, и от нее, и от собственного сознания.
Не зная, что теперь говорить, я выпалила раздраженное:
— А что же ты вчера с Таем?
И вдруг воцарилась полная, тяжкая тишина, разбавляемая лишь тихим хрустом сапог под ногами. Я с удивлением поняла, что фраза попала ровно в цель, хотя я стреляла почти что в небо. Кто мог знать, что между этой медлительной и вечно то смущающейся, то недопонимающей пары случится сдвиг?
Оставалось только надеяться, конечно, что не по фазе.
— А что вчера было, Арина? — расплываясь в недоверчиво-довольной улыбке, поинтересовалась еще раз.
Просто убедиться, что и правда попала в точку.
Почти что с умиленной нежностью я кивнула ее невнятному бормотанию (что-то вроде: «не хочешь говорить, так бы и сказала») и проследила за стремительно проявляющимся на фарфоровых щеках вызывающе-красным румянцем. Дальше мы шли в солидарном молчании."
"Единственным положительным моментом в этой нашей прогулке стала эстетическая сторона картинки. Я не уставала восхищаться снегу в этом году. После того, как маги на праздник Леди Зимы призвали его искусственно, Зима внезапно отозвалась по-настоящему, и через пару дней вместо того, чтобы сугробы начали таять из-за возвращения стабильной для нас температуры, на улицы Валенсии выпал бурным метельным вихрем самый что ни на есть натуральный снег, и сугробы лишь выросли в размерах.
Белая Империя впервые за многие годы на все месяцы этой поры оказалась накрыта самым красивым из всех, что мне доводилось видеть в богатейших домах, чистым, плотным холодно-белым ковром.
В лесу был особенно, по-своему прекрасный, нетронутый и немного чуждый вид. В отличие от блестящего и горящего украшениями города, здесь вовсю блестел лишь хрустящий под ногами снег, хотя отчасти он и начал немного сходить, и утонуть в сугробах уже можно было не бояться. Голые длинные ветви гигантских деревьев поспешили скрыть свою наготу, облачившись в сверкающий иней, и время от времени какая-нибудь белка, птица или другие зверьки раскачивали их.
