– Транс… что? Что, вообще, происходит в этом проклятом замке?! – возопил Нарваг, баюкая остаток руки.
Он уже сообразил, что попал в расставленные нами сети, но не понимал, что именно мы задумали.
С помощью Темного Огня мы с Данте, Икрасилем и его родителями смогли усовершенствовать артефакт иллюзий и добиться от него беспрецедентной дальности трансляции. Кроме того, изменили принцип его работы: теперь воспроизводилось все, что происходило в радиусе двадцати метров от артефакта.
Все, что происходило в гостиной с момента, как я «уронила» замаскированную под книгу шкатулку, прикрыв ее пледом, стало достоянием общественности.
В том числе и признания Нарвага в его неблаговидных поступках. Оставалось надеяться, что это видело как можно больше народу. И поверило.
– Незваный и нежеланный гость явился, полагая, что пришел к беззащитной женщине, и вдруг вернулся муж, – ерничала я. – А дальше по классике: неминуемое наказание! Все, что вы наговорили, ваше величество, теперь известно всему Морейну.
Я сделала так, чтобы ваши откровения увидели в каждом городе каждого княжества, словно в театре.
Я помахала книгой, которую так и держала в руке, и король сменился в лице.
– Не родился еще тот, кто сумеет меня наказать! – Фыркнул он, тихонько отступая к двери. – Вы ответите мне за это унижение!
– Ваше величество, только один вопрос: как именно вы компенсировали рождение Данте? Я не поняла, – поинтересовалась вдогонку, пока он не ушел.
Нарваг, злобно зыркнув на меня, покинул нас не прощаясь.
"
"– Милый, как считаешь, он у нас в доме не напакостит? – встревоженно поинтересовалась я у мужа.
– Нарваг идет по коридору из Темного Огня прямиком к посадочной площадке. Вряд ли после того, что сделал твой щит с его рукой, он попытается преодолеть огненную стену, чтобы отклониться от маршрута.
– Ой, он же так сильно повредил руку! – ужаснулась я.
Я старалась даже не смотреть на то, что осталось от королевской конечности, но все равно перед глазами стояло неприятное зрелище.
– Тебе его жаль?
Данте приподнял бровь, присаживаясь на подлокотник кресла рядом со мной.
– Нет, конечно! Но что, если он станет всем рассказывать, якобы мы намеренно его покалечили, чтобы ты получил фору?
– Регенерирует, – отмахнулся Данте. – Перекинется в дракона, и все заживет.
– Ух ты! Ты не рассказывал, что драконы так могут!
– Да? – удивился Данте и вдруг подхватил меня на руки. Мурлыкнул, точно мартовский кот: – Я так соскучился по тебе, родная.
