Одно дело врачевать мозоли, и другое – возвращать едва теплящуюся жизнь живому существу!
– Четверть часа назад ты и драконьими глазами смотреть не умела. Любимая, в тебе течет магия ильвов, просто закрой глаза и сосредоточься. Уверен, одного твоего желания хватит, чтобы все получилось.
Данте обнял меня и поцеловал в макушку. Я кивнула, поспешно вытерла слезы и накрыла хомячка ладошкой.
– Хомочка, живи! Ты нам нужен! Мне нужен! Я тебя очень люблю. Живи!"
"Всем сердцем я пожелала Хомке выздоровления, а потом представила, как восстанавливаются поврежденные сосуды и ткани, как заживает рана.
Что-то мешало, и я осторожно вынула из тельца хомячка его собственный маленький меч. Хотела выбросить, но Данте меня остановил:
– Не стоит. Он сражался, как воин, и нужно проявить уважение к его оружию.
– Да если бы не это дурацкое оружие… – возразила я, но не стала заканчивать мысль.
Кто знает, что придумал бы тот, кто способен на такое? Это ведь не случайность! Это было сделано со злым умыслом! Из жестокости!
Отбросив ужасные мысли, сосредоточилась на лечении и ощутила покалывание в ладонях.
Это продолжалось до тех пор, пока хомячок не шевельнулся.
– Эления! – выдохнул Хомка скорбно. Затем перевернулся и сел. Ощупал лапками брюшко. Посмотрел на меня глазками-бусинками и шокировано произнес: – Кажется, я из чертогов Геретты вернулся…
– Ты туда немножко не дошел, – заметил Данте.
Хомка на миг обмяк и даже глазки прикрыл, превратившись в маленький черный шарик, но тут же взбодрился и принялся активно чиститься.
– Кровью воняю! Этот фраер ушастый меня моим же собственным мечом проткнул! Чтобы его демоны хаоса… – Хомячок высказался так неприлично и витиевато, что у нас с Данте вытянулись лица.
– Кто это сделал, Хома? Кто посмел? – спросил генерал таким тоном, что я на месте «ушастого фраера» заочно в штаны бы наложила.
Стоп! Он сказал «ушастый»?! Неужели это был какой-то ильв?
– Хомка, кто тебя хотел убить? Икрасиль? Эрг Мантраил? Они заметили, что ты за ними шпионишь, да?
– Ну зачем это могло понадобиться таким серьезным персонам? Эления, это был поганец Силь.
Мы с Данте переглянулись и выдохнули хором:
– Сильваний?!
И тут я поняла, что не могу вспомнить, видела ли ильвенка-полукровку хоть раз за сегодняшний день?
– Ну да. Пырнул меня и сбежал, как псина трусливая. Что б ему… – Хомка, похоже, снова хотел выругаться, но покосился на меня и проглотил неприличные выражения.
– И чего не хватало этому мальчишке? Неужели жизнь на улице лучше? – недоумевала я.
