Я осторожно последовала за мужем, но остановилась, когда он начал перебираться по кладке на другую сторону. А затем спрыгнул куда-то вниз и скрылся из виду.
Защита, которую дал мне Темный Огонь, исчезла, и я снова была одета в собственное платье и куртку. В таком по камням не полазаешь. Да еще и драконье зрение пропало, так что для меня было темновато. Ночь показалась вдруг зловещей. Я обхватила себя руками и спросила, все больше волнуясь:
– Данте, что там?
Муж не ответил, но долго ждать его возвращения не пришлось.
Он вернулся один, и я было подумала, что он никого не нашел. Вот только выражение его лица мне не понравилось.
– Что случилось? – спросила я холодея.
Генерал замялся, и его лицо стало еще более скорбным.
– Эления… В общем, вот.
Он протянул раскрытую ладонь, и я вскрикнула, инстинктивно зажав себе рот руками.
На ладони Данте лежал черный комочек, в котором что-то торчало…
– Хомка! – выдохнула я и всхлипнула.
По рукам и ногам прокатилась волна холода от чувства потери.
Хомка стал полноправным членом нашей семьи, и мне было очень сложно принять тот факт, что его больше нет…
– Кто? Какая зараза посмела поднять на него руку?– Я сорвалась на крик и выхватила маленькое тельце у Данте.
Уставилась с недоумением на крошечный меч, которым кто-то проткнул моего самого первого в этом мире и самого верного друга. Хотела его выдернуть, но не решилась. Вместо этого осторожно прижала хомячка к груди и расплакалась от горя.
– Эления…
– Данте, кто мог это сделать? Какой двуногий зверь мог так поступить?
Муж стиснул мое плечо.
– Эления, послушай меня. Он еще жив!
Смысл сказанного не сразу дошел.
– Жив?
С недоумением я посмотрела на неподвижное тельце.
– Да. Я бы точно знал, что он умер. Уж поверь черному дракону. Но долго не протянет, если ты не поможешь.
Перевела взгляд на мужа и поняла, что он не шутит.
– Я?! Но…
– Помнишь, как ты залечила мне рану?
– А ты сказал, что только посвященные жрицы Геретты так могут! – Я вспомнила наш первый визит в замок Мейр.
– Да. Вот и попробуй помочь.
И действительно! Хомячок был жив, раз светился, когда я смотрела на него драконьим взглядом. А светился так слабо не потому, что маленький, а потому, что из последних сил боролся за жизнь!
– Данте, что мне делать? Я же не знаю как! – запаниковала я, и даже руки задрожали.
Надежда, всколыхнувшаяся в сердце, тут же была смыта волной неуверенности.
