Тишина воцарилась в комнате на долгие мгновения этого яростного поцелуя.
– Нет, – возразила Сия, тяжело дыша, когда губы Виттора вновь сосредоточились на ее груди.
– Нет? – переспросил он, прикусывая чувствительную кожу.
Сия с тихим вздохом выгнулась, когда ее руки все еще пытались оттолкнуть его.
– Хотим мы того или нет, – прошептал он, припав губами к ушку Сии и одним движением врываясь в ее тело, – но мы пара. – Новый глубокий толчок сорвал стон удовольствия с уст девушки.
Сегодня все было иначе. Они оба злились, может потому близость происходила столь ярко, остро.
Почти болезненные поцелуи сменялись бессвязным шепотом, пока они двигались навстречу друг другу быстро и рвано. Сия достигла пика первой, с громким криком изогнулась, запрокинув голову и впившись ногтями в его плечи, царапая кожу. Виттор уткнулся лицом в покрывало над ее плечом, утробно зарычал, содрогаясь всем телом в оглушительной разрядке.
Глава 14
Анастасия Свободина
Несмотря на то, что заснула я в кольце рук Дрейсона, проснулась в одиночестве.
Может, это и к лучшему. Почему-то на душе было муторно, даже дышать было тяжело, словно что-то незримое давило на грудь. Вчера… Я даже не знаю, что произошло.
Дрейсон вновь явился только ночью. Его отношение злило, выводило из себя. Выяснилось, что мне запрещено покидать особняк, гулять разрешалось только в закрытой части сада и надлежало избегать парадной части особняка при гостях. А присланный мне гардероб окончательно взбесил: все платья были чересчур фривольными. Откровеннее было только сшитое для меня белье.
Так что я решила дождаться его и поговорить. Искренне пыталась разговаривать спокойно, но, кажется, не получилось. Я вывела его из себя! Хотя до этого он просто взбесил меня, намекнув на работу в борделе. Я так разозлилась, что укусила его. В тот миг, когда он ворвался в комнату, я мысленно попрощалась с жизнью. Его лицо менялось, теряло человеческие черты. Одежда на мне в доли секунды превратилась в рваные лоскуты. И до сих пор удивляло, что он не задел меня когтями.
А потом была близость, не секс, а что-то иное, будто мы оба пытались выплеснуть кипящие внутри эмоции. Безысходность, она ощущалась в каждом движении, в каждом прикосновении и каждом вздохе. Мы не могли остаться равнодушными друг к другу, но не хотели быть вместе. Я боялась его, мне и так было сложно свыкнуться с тем, что Дрейсон не человек. А вчера я в полной мере осознала, насколько мы различны. Благодарность к нему соперничала с обидой за вчерашнюю грубость.
