Пока Кхалтар отсутствовал, она успела принять ванну и переодеться в белоснежную ночную сорочку. Он прошел к кровати и присел на край, с беспокойством заглядывая в заплаканные глаза девушки.
– Если тебя кто-то обидел, расскажи. Я разберусь.
– Меня не трогали, только допрашивали.
– Тогда почему ты плачешь? Что тебя тревожит? – Кэйтирин низко опустила голову, отрицательно покачала головой, отчего еще влажные светлые волосы закрыли лицо. – Мне уйти?
– Нет! – Она стремительно подняла на него глаза, в которых опять стояли слезы.
– Останьтесь, пожалуйста. Мне страшно.
– Некромант ранен и…
Она покачала головой, давая понять, что имела в виду что-то другое.
– Мне страшно остаться одной в темноте. – Она вдруг зажмурилась, словно стыдясь своих слов. – Отчим закрывал меня в чулане. Когда я плохо себя вела. Там было темно.
Кталхар наконец понял, что так тревожило девушку. Темнота камеры пробудила старые воспоминания. Не только ему не повезло с отцом.
– Ты просишь остаться с тобой на ночь?
Кталхар позволил себе легкую усмешку.
Кэйтирин среагировала, как он и рассчитывал. Громко вздохнула, посмотрела на него с приоткрытым ртом, насупила брови. И больше не плакала. Ее взгляд вдруг скользнул к его губам, она сразу отвернулась, отчаянно покраснев.
– О чем ты думаешь, Кэйтирин? – приблизившись к девушке, шепнул он ей на ухо. От нее веяло терпким ароматом меддериса.
– Вы опять надо мной издеваетесь!
Кэйтирин стремительно повернулась к нему. Слезы окончательно высохли, синие глаза смотрели со злостью и возмущением.
Он ведь просто хотел отвлечь ее от плохих воспоминаний, пробудить другие эмоции. Но сейчас и сам забылся, залюбовавшись дерзким блеском ее глаз. Резко подавшись вперед, он поцеловал ее губы.
Мягкие и нежные, они приоткрылись от удивления. А потом несмело ответили. Ее отклик, терпкий запах кожи и нежность губ вскружили голову, воспламенили кровь. Положив ладонь на ее затылок, он поцеловал Кэйтирин уже жадно и требовательно.
Тревоги и напряжение последних дней вылились в этот сумасшедший поцелуй.
Он тянулся к ней, к ее теплу, мягкому свету, который она излучала. Тихо простонав, он обхватил свободной рукой тонкую талию и перетянул Кэйтирин к себе на колени.
Она напряженно замерла, отвернулась.
– В чем дело? – Он поцеловал соленые от слез щеки, перебирая пальцами еще влажные светлые кудри.
– Я не шлюха, – твердо произнесла она.
Кталхар сразу чуть отстранился, даже убрал руки, не совсем понимая, к чему была фраза, но проникнувшись тоном девушки.
