Связное лицо Шейрана просило об анонимности, но король решил все по-своему. Он сообщил сюзеренам о том, что им необходимо присутствовать при допросе и задержании таинственного информатора Шейрана.
– Он опаздывает уже на десять минут, – отметил разозленный необходимостью ожидания Арангорн. Обычно сюзерен юга вел себя более сдержанно.
Виттор взглянул на Шейрана, тот явно нервничал. Возможно, он не желал подставлять своего человека. Но если это так, то Шейрана могут обвинить в измене. И Виттор не уверен, что сможет вытащить дальнего родственника из передряги.
– Возможно, что-то случилось, – отозвался Шейран, на мгновение встретившись мрачным взглядом с Виттором.
В этот момент раздался звонок входной двери. Шейран двинулся было к двери, но его остановил злой окрик Арангорна:
– Стоять! Не хватало еще, чтобы после твоего предупреждения он сбежал.
Двери гостиной распахнулись, но фигура Шейрана скрывала визитера. Виттор забыл, как дышать, когда обоняния коснулся до боли знакомый аромат лесных ягод.
Ее аромат. Его тело окаменело, в груди пробудилась робкая надежда на чудо.
– А вот и я.
Ее голос! Не чувствуя тела, Виттор поднялся с дивана.
– Почему ты опоздала? Я волновался, – тихо отчитывал Шейран, отступая в сторону.
Виттор наконец увидел ее. Настю.
– В булочную заш… – Настя резко замолкла, когда увидела его.
Иллюзия не мешала ему видеть знакомые черты. Это была она. Его Настя. Все та же и уже не та. Он помнил ее облик, каждую черточку, мог воспроизвести его, стоило закрыть глаза.
А сейчас он будто заново узнавал ее, рассматривал, любовался.
Волосы цвета темного меда значительно отросли и были собраны в двойную косу. Виттор помнил их мягкость, помнил, как они завивались в барашки после ванной. Настя поправилась, дорожный темно-зеленый костюм мужского кроя подчеркивал ладную фигуру, изгибы которой он в подробностях изучил. И эти зеленые глаза, что запали в его душу после первой же встречи. Как он скучал по ним и давно потерял надежду увидеть вновь.
Столько времени прошло, и вот они снова вместе, стоят друг напротив друга.
И будто не было тех бесконечных бессонных ночей без нее, не было боли и отчаяния, в которые ввергла Виттора ее потеря.
Настя тяжело вздохнула, пытаясь сдержать эмоции. Ее ладони сжались в кулаки.
– Настя? – Кталхар, обойдя диван, подступил к ней.
– Тал? – удивилась она, нахмурив брови. – Что ты тут делаешь?
– Ты мне будто не рада. – В голосе сурового василиска послышалсь улыбка.
– Конечно рада.
