Рассказ я начала с нападения на Хранителя, а там постепенно поведала обо всем, что со мной случилось. Под конец Тал убрал кинжал от моего горла. Я могла сесть, замотавшись в одеяло. Отворачиваться, чтобы я переоделась, он не собирался.
– Ты и вправду не знаешь, кто он такой? – Тал качал головой, глядя на меня то ли с неодобрением, то ли вообще как на наивную дуру.
– Не знаю.
– Поясню. Это вит Морок из рода Перитонов. Из-за него ввели запрет на некромантию в стране.
– Он двуликий?! А почему молчишь? И обратно не превращаешься? – спросила я, глядя на перитона.
Он грустно понурил голову, тяжело вздохнул.
– Он не может. – В глазах Тала появилось презрение. – Морок провел ритуал массового жертвоприношения, чтобы получить возможность иметь больше обличий, чем одно. Но в итоге потерял свое истинное. Рода Перитонов с тех пор не существует, а использование некромантии карается смертью. Сам Морок, как видишь, обречен на скитания по лесу, лишенный истинного облика, чужой для всех.
– Понятно, – только и смогла выдавить я из себя.
Действительно, становилась понятна реакция Тала. Из-за Морока в стране запретили некромантию, а ведь именно некромант напал на Тала, погубил его отряд, устроил пожар в лесу. И, скорее всего, он заблокировал связь Хранителей с Источником.
– Ты должна его прогнать.
– Что? Прогнать?! Он спас тебя!
– Он проклят.
– Я не забываю добра, слишком мало его встречается в моей жизни. Лес не испытывает к перитону неприязни.
– Откуда тебе знать?
– Иначе он был бы уже мертв.
Лес не принимает чужаков.
Кутаясь в одеяло, я поднялась и подошла к Мороку. Он подставил морду под мою ладонь, позволяя погладить его. И все заглядывал в глаза с какими-то отчаянием и мольбой.
– Я не откажусь от тебя, просто будь мне другом, – прошептала я на ухо перитону.
Тот совсем по-человечески кивнул головой, мне кажется, в его глазах зажглась надежда.
– Не могу в это поверить, – возмутился Тал. – Ты вообще меня слышала?
– Не надо диктовать мне, что делать.
Я из сил выбилась, пока тащила твою задницу в эту пещеру. И пока что не услышала и слова благодарности. Только требования и угрозы! – Со злости я притопнула ногой. Глаза щипало от подступающих слез. Это не были слезы обиды, просто я действительно очень устала за эти дни, толком не спала и, что уж говорить, переживала за Тала, боялась, что он умрет на моих руках. Это страшно – биться за человека, наблюдать, как он угасает, ощущая свое бессилие.
