"
"– Это который как парус? – живо уточняет Степа и сдается окончательно. – Ладно, уговорил! Сейчас включу в график. Через две недели тур по всей России.
«Первый пошел»! – усмехаюсь, укладывая затылок на подголовник. Прикрываю глаза, надеясь пережить очередной взлет.
Кому сказать, обхохочется! Великий и ужасный Градов боится летать самолетом.
«Влада знала», – услужливо подсказывает память.
Знала и всегда относилась с пониманием. Держала за руку. Что-то рассказывала веселое, отгоняла прочь все тревоги и страхи.
Безотчетно упираюсь взглядом в дверь спальни. Помню, как летели в тот же Дубай. И ничего не помню кроме жаркого тела любимой.
Как вернуть ее?
Задумчиво чешу репу. Я готов кинуть к ее ногам весь этот долбанный мир. Но получается… Владе ничего от меня не надо.
А значит… Придется добиваться. Доказывать. Но я умею исправлять свои собственные ошибки.
Кольцо и фата подождут до лучших времен. Сейчас точно не время. Влада откажет. Нужно медленно и верно выруливать в свою сторону. Приручать.
А прежде поговорить по душам. И сразу признаться как на духу.
Я – идиот, каких мало!
33. Помоги мне, бро!
Ростислав
От бесконечных перелетов и стресса раскалывается голова. Мозги плавятся от версий и растерянности.
Такое со мной впервые. Я точно знаю куда и зачем иду. Пру как атомный ледокол и любого снесу на пути к цели.
А сейчас?
Не понимаю как подступится! Должен же быть какой-то выход, жеваный крот…
Тупо пялюсь на облака, подсвеченные утренним солнцем. Щурясь гляжу на голубое небо.
И прикрываю веки, спасаясь от яркого солнца.
И сам не замечаю, как голова падает на грудь, а я сам проваливаюсь в глубокую дрему.
Снова машина плавно выезжает на набережную. Набирает ход. Сквозь затемненное стекло и сетчатую шторку смотрю на гуляющие парочки с колясками. На подростков, катающихся на скейтах. На серые воды Невы и виднеющийся Финский Залив. Таращусь на вантовые конструкции моста, шатрами упершиеся в голубые небеса.
Словно со стороны вижу девчонку на лавочке.
Как Влада! Ровно два года назад.
Вынырнув из дурацкого сна, сумрачно пялюсь на Гришу, читающего глянцевый журнал.
Смотрю, будто вижу его впервые.
Тру лицо, пытаясь прийти в себя. Но куда там!
Сердце сжимается от тоски и злости. Хоть башкой об стенку бейся! Только это вряд ли поможет.
Вымолить бы у Влады прощение. Объясниться!
И какого черта я не сделал это сразу? Два года назад. Почему позволил обиде взять вверх.
Обычно я действую более взвешенно.
