Но как внушить женщине, считающей тебя предателем и долбоящером, что ты нормальный тип и тебе можно доверять?
Не знаю…
Проще новый завод построить…
– А в чем собственно дело? – сквозь зубы спрашиваю брата. Быстрым шагом прохожу на посадку. Морщусь, слушая доносящиеся из трубки нотации. Мне сейчас только нравоучений не хватает!
– Кто дал право твоим бойцам устраивать мордобой, да еще при ребенке?! – вопит негодуя Марк.
– Ты о чем? – выдыхаю не понимая.
– Володе твой парень вдарил по печени при Сашеньке. Ребенок напуган.
Влада в ужасе.
– Мы с ней говорили час назад. Она и словом не обмолвилась. Я попросил ее дождаться… – замечаю не понимая.
– Ты только о себе думаешь, Слава! Как маленький говнюк. Впрочем ты им так и остался…
– Я бы попросил, – рыкаю резко. И попадись мне сейчас Маркус, врезал бы сам. – Это вранье какое-то! Влада бы сказала…
– Да ты ее совсем до ручки довел. До нервного срыва! – не унимается брат. – Ну не нужна она тебе! Отвали! Сам не гам…
– Обойдешься! – вскидываюсь, проходя на борт Супер Джета.
Плюхаюсь в кожаное кресло.
– Она моя! Заруби это себе на носу. И ни к какому Измайлову я ее не отпущу. Этот старый пи… козел то есть, – поправляюсь, заметив стюардессу.
– А причем тут Измайлов? – охает брат. – Влада должна была прилететь к нам с Галкой. Мы тут дачу специально сняли. Свежий воздух, раздолье. Но тебе приспичило влезть.
Прикрыв глаза, тру лоб и переносицу.
– Пока не взлетаем, – лениво роняю Грише.
И неожиданно для себя выдыхаю в трубку.
– Это моя женщина.
Сын тоже мой. А какого ты лезешь к моей семье…
– Да где ты был, такой хороший? – возмущенно охает Марк и добавляет сварливо. – Отвали лучше. Христом богом прошу…
– Лучше помоги мне, – выдыхаю резко. Такая просьба для меня полный неждан. – Ты же знаешь, все ее слабые точки. Помоги вернуть, – прошу тихо, но требовательно. – Я люблю ее.
– Сам, Ростислав Владимирович. Тут я тебе не помощник, – едко замечает брат. – Может, ты и любишь Владу. Но добиваться придется самому. Тут я тебе не помощник.
И я не верю тебе. Ни одному слову. У тебя сейчас гон. Ты же хищник, Слава. Загнать слабую жертву. Растерзать ее на части. И пойти дальше, чувствуя себя победителем.
– Бредишь, Маркус? – неохотно выдавливаю из себя каждое слово. И никак не могу понять, почему мой брат настроен против меня? Почему он так яростно защищает постороннюю женщину. А меня, родного брата…
Кто руку приложил? Или все та же сука-любовь?
– Ладно, проехали, – кидаю отрывисто.
