Лишь как завороженный смотрю на развивающиеся полы халата и голые круглые коленки.
«Беги, далеко не убежишь», – крякаю мысленно. И как только на лестнице стихают шаги, звоню Грише.
– Зайди.
Мимоходом замечаю время в айфоне. Почти два часа ночи. Если сейчас смотаться домой, к утру успею вернуться. Мне бы полистать отчет безопасников. Самому съездить к конторе Саблина. Присмотреться.
Усевшись на диван, тру лицо, и все пытаюсь вспомнить, что там написано в отчете про врача. К какому спецу ходила Влада? Или снова врет? Ничего не приходит на ум.
Хоть убейся!
Зато память услужливо выплескивает из своих недр то самое сообщение.
«Давай поженимся…»
Сразу же вспоминаю как наорал в трубку. И услышал тоненький испуганный голосок. Даже свою реакцию помню. Как последний дурак тогда чуть не сорвался в город. Найти Владу и встряхнуть хорошенько. Может и стоило так поступить?
Но дурацкая гордость не позволила. И полный кабинет народа. Будто наяву вижу хмурое лицо Тимура, насупленного Гришу. Тогда меня сильно накрыло.
Думал, просто сдохну. И решил ударить побольнее. И ударил… Баклан.
– Скажи пилотам, через час взлетаем, – приказываю, как только комнату робко просачивается Гриша.
Ничего не спрашивает. Кивает коротко. За годы службы привык верно считывать мое настроение. А я сейчас даже не скрываю бешенства. Сейчас бы всечь кому-нибудь в будку. Выпустить пар и подумать связно.
«Да кто тебе не дает! Думай». – усмехаюсь криво. И выйдя на крыльцо родительского дома шумно вдыхаю ночной прохладный воздух.
– Со двора никого не выпускать, – велю охране. И уже в машине открываю в айфоне карту Питера. Внимательно разглядываю улицу, где расположена контора Саблина, близлежащие дома. Ну какая тут больница? Какие врачи? Врет и не поморщится!
«Нет»! – ухаю филином. – Влада не может врать. Просто не умеет. Ей так же больно, как и мне. А может и в разы сильнее."
"Прикрыв глаза, сжимаю руки в кулаки. Зубы стискиваются в замок, похлеще бультерьера.
Кто так исхитрился поступить с нами? И главное, зачем?
От вопросов раскалывается голова.
Но я найду ответы. Вычислю каждую гнусь, принявшую участие в этой гребанной афере. И поквитаюсь.
А Влада… Если она права, то мне придется долго вымаливать ее прощение. Но я мужик терпеливый… И обязательно своего добьюсь.
Супер-джет заходит на посадку, когда из-за серых туч проглядывают робкие солнечные лучи. Салон наполняется мягким розовым светом.
«Добрый знак»! – подбадриваю самого себя.
