– Согласен, – киваю, усаживаясь в кресло. Малыш радостно прыгает на моих коленях. Тянется к игрушкам и к бутылочке с водой, стоящей на столе. – Давай попробуем попить, – предлагаю я мелкому диктатору. И с ужасом держу бутылочку. Рядом с моими пальцами ложится маленькая ручка. Прихватывает крепенько. Направляет. А у меня от страха сердце трепыхается как собачий хвост.
«Если спереть эту бутылку», – размышляю лениво, – «то можно отвезти материал в лабораторию. Тест покажет наше родство!»
Такую операцию провернуть – раз плюнуть.
Но что-то останавливает меня. Не хочу и не желаю действовать исподтишка. Я же не вор какой-нибудь.
«Она бы сказала», – убеждаю самого себя. Тайком я точно действовать не буду.
Зачем?
Совершить массу лишних движений и узнать факт лежащий на поверхности: ребенок от моего брата. Нет уж, дорогие мои, так унижаться я не стану!
А был бы малыш мой, Влада бы не уехала б никуда. Нашла бы способ мне сообщить. Несла бы свою беременность как флаг.
«Ты бы ей дал возможность?» – проснувшись, интересуется совесть.
«Захотела, сказала бы», – горячечно возражает внутренний голос.
Еще вопрос…
Но одно я знаю наверняка. Точка в наших отношениях не поставлена. Два года превратились лишь в затяжную агонию и ничего не принесли. Ни облегчения, ни свободы.
Стоило мне увидеть Владу, как крышу снесло окончательно.
Малыш, умаявшись, снова моститься у меня на руках. Смотрит сонно."
"– Пойдем-ка в постель, Александр Маркович, – приговариваю, поднимаясь. Замечаю, как дергается Влада.
«Думала, я не догадаюсь, детка?» – усмехаюсь мысленно.
Ребенок засыпает, как только маленькая головка касается подушки. И сразу лицо его матери смягчается. Да и в самой позе появляется некая расслабленность.
Решила, украду?
Я, конечно, редкая сволочь, но не до такой же степени.
Под действием лекарств Влада прикрывает глаза. И вновь становится той безмятежной и наивной красавицей, с которой я жил в Сестрорецке. Так и хочет лечь рядом. Обнять тонкие девичьи плечики. Несильно сжать упругую попку.
И наконец, почувствовать себя живым.
– Состояние стабилизировалось. Она проспит до утра, – полушепотом рапортует Игорь, отгоняя прочь мои эротические ведения.
– Спасибо, – киваю нарочито равнодушно. – Ты свободен.
– Может, остаться? Мало ли… – неуверенно мнется док. Видать тоже запал на девочку.
Ага! Сейчас! Только тебя мне тут и не хватало.
– Я посижу, – роняю, поморщившись. – Если что, позову…
И как только за Игорем закрывается дверь, немного съезжаю в кресле.
