Вот только зачем приехал? Отобрать у Марка недвижимость? Или все-таки по мою душу? Но он же сам сказал: я ему не нужна.
Не нужна… Не собирался…
Обидные слова разъедают душу. В горле застревает ком, а по щекам катятся слезы.
«Прекрати реветь», – увещевает меня внутренний голос. – «Сашулька почувствует. Да и за кем убиваться? За Градовым? Он же тебя два года назад вышвырнул как паршивую собаку. Даже на минуту не задумался, есть ли у тебя деньги на билет? На еду? На ночлег? Просто пнул коленом под зад, когда решил развлечься с какими-то уродскими телками!»
Тяжело вздохнув, обхватываю подушку обеими руками.
Делаю глубокий вдох. А затем выдох. Один… другой… И сама не замечаю, как проваливаюсь в глубокую дрему.
И просыпаюсь часа через два от требовательного хныканья Сашульки.
Мой сын нетерпеливо прыгает в кровати и настойчиво зовет «Ма-а-ма-а».
Как можно было отказаться от ребенка?
– Сейчас, мой любимый, – улыбаюсь ребенку.
«Сон как реакция на стресс», – усмехаюсь, зачесывая волосы в узел. И подхватив сына на руки, спускаюсь на кухню.
"
"– Ты посмотри, что он тут устроил, – шипит экономка Юлия. – Вурдалак! Господи, два брата и такие разные. Марк Васильевич наш такой интеллигентный, утонченный. А этот… как вахлак. Вот Александра Марковна с ним намучилась…
– А вы ее знали? – спрашиваю, открывая кастрюльку со свежеприготовленным пюре.
– Только перетерла, – кивает Юлия на зеленое содержимое. – Кролик и броколли. Как один мальчик любит…
Улыбается моему сыну. На белых пухлых щеках появляются ямочки, а вокруг глаз – добрые морщинки.
Юлия привычно дергает малыша за ножку. И получает в ответ порцию беззубых улыбок.
– Конечно, знала, – вздыхает она, возвращаясь к наболевшей теме. Моя мама дружила с Шурочкой. Помогала ей по хозяйству. Ну и я тут выросла… Александра Марковна была очень известной певицей. Вот только ее младшенькому медведь на ухо наступил.
Экономка фыркает недовольно.
– Вечно покойнице проблем создавал! А потом Марку… Они ведь его с Галей вырастили. А он чем отплатил?!
– Чем? – охаю я.
– Пойди посмотри, – поджав губы, цедит Юлия. Кивает на дверь в столовую. – Только из коридора зайди. Эту на замок закрыли. И какой-то шкаф поставили. Теперь у нас новая власть. Если Марк с Галей не вернутся, уволюсь к чертовой матери…
– Как не вернутся? – охаю я. – Что же вы такое говорите, Юлия!
– Да ты сама посмотри! – в сердцах бросает экономка.
Усадив сына в высокий стульчик, ставлю перед ним тарелку с пюре. Повязываю слюнявчик.
