– Уже идем, – вздыхаю театрально.
Мой сын. Моя жена. Что еще надо?
Голова идет кругом от нахлынувшего вселенского счастья. Такого кайфа я не испытывал никогда.
Даже заработав свой первый миллион баксов, просто довольно усмехнулся. А тут… Реально зашкаливает.
– Влада где? – мимоходом интересуюсь у сидящего в холле Гриши. Мой боевой пингвин что-то старательно печатает в ноутбуке. Лихо стучит пальцами по клавишам. И даже вздрагивает от неожиданности, не сразу заметив меня.
– Она в студии, – бодро докладывает помощник, кивая на соседнюю дверь.
Толкаю ее плечом. И первым делом замечаю растерянное личико и пунцовые щеки Влады. И только потом слышу влажные фантазии Измайлова, шлепающего губами по ту сторону экрана.
Каждое слово будто кувалдой бьет по башке. Был бы рядом всек бы обязательно!
А так… Взглядом прошу Владу выйти из-за стола. Она подскакивает как ужаленная. Передаю ей сына, а сам занимаю ее место.
Поздравляю с рокировкой, дорогой Эдичка! С нашей стороны на поле замена.
«Выйди!» – безмолвно приказываю матери своего ребенка.
«Нет!» – упирается упрямая зайчона.
Что ж! Я предложил. Ты решила иначе. Но ты, зайчона, взрослая девочка. Переживешь!
Морщась, вздыхаю натужно. Придется подбирать выражения.
С деланным интересом рассматриваю в экране мясистое лицо известного продюсера. Измайлов в изумлении пялится на меня и мало что понимает.
– Эдик, а ты в маразме ничего не попутал? – осведомляюсь холодным тоном.
– Ростислав Владимирович, – блеет он. – Какими судьбами? Мы тут с Владочкой по работе общались…
– Я все слышал.
Каждое слово, – отрезаю спокойно. В голосе максиму стали. – Контракт придется расторгнуть… Мои юристы с вами свяжутся.
Влада вскрикивает, а по щекастой одутловатой харе Измайлова бегут красные пятна. Лоб собеседника тот час же покрывается испариной. В пальцах больше похожих на сардельки появляется белый платок, больше напоминающий флаг капитуляции.
– Я не понимаю… – охает Измайлов. – Наша работа предполагает…
– Ваша работа предполагает трах, – перебиваю усмехаясь.
– Но только не с моей женой, Эдик. Поищи себе другое мясцо, если Эля перестала устраивать…
– Ростислав Владимирович, как вы могли такое подумать! Я возмущен. Искренне возмущен! – причитает Измайлов.
– Я тоже, – заявляю резко. – Поэтому мы разрываем контракт. Песню раскрутим сами. Но если мелодия или ее часть где-нибудь появится, я изведу вас штрафами и неустойками.
– Так Владочка говорила, флешку изъяли полицейские… – охает продюсер.
