Сердито бьет пухлым кулачком по руке. Бормочет что-то недовольно и, держась за спинку дивана, спешит к матери, сидящей с другого края.
– Что он сказал? – спрашиваю усмехаясь.
– Кака, – пожимает она плечами и добавляет с ехидцей. – Какой умный мальчик!
– Определенно, – пожираю жадным взглядом сына и его мать. И твердо знаю. Просто уверен.
Я не могу упустить их второй раз. Дураком буду, если снова облажаюсь.
– А почему ты обратилась именно в клинику в Мережковском переулке? Тебе кто-то ее посоветовал? – спрашиваю, ведомый инстинктом.
– Да, по рекомендации – вздрагивает от неожиданного вопроса. – Случайно попала…
Влада смотрит сквозь меня. Задумчивая и немного отстраненная.
Вспоминает тот злосчастный день, разлучивший нас на целых два года. Я, конечно, тот еще мудак… Но и Владочка тогда включила жертву на полную.
Почему никто из нас даже попытки не предпринял спасти отношения?
– Я тем утром встречалась с Лялей, – медленно восстанавливает события Влада. – Пожаловалась на задержку. Она позвонила своей тете.
Договорилась о приеме…
– Ляля? Это Бородинская, что ли? – напрягаю память, вспоминая Владкину подружку по оркестру. – И что за тетя?
– Ангелина Борисовна. Очень внимательный доктор, только строгая очень. Она меня сразу приняла."
"– То есть в эту долбанную клинику ты попала по блату? – не скрываю сарказма и горечи. – А мне почему ничего не сказала?
– Не была уверена, – Влада просто пожимает плечами. А у меня сердце готово выскочить из груди.
Неужели простое совпадение? Реально?
– А кто был инициатором встречи? – тру переносицу, пытаясь сдержаться и не заорать.
– Ляля, – не задумываясь, отвечает Влада. – Она позвонила. Предложила встретиться. Сказала, что очень соскучилась. А я чувствовала себя в Сестрорецке птицей в клетке…
– Вот и вылетела, – роняю, не скрывая раздражения. И вздохнув резко поднимаюсь с места. Малыш жмется к матери. А Влада смотрит напряженно.
– Ладно, – выдыхаю, сжимая пальцы в кулак. – Проехали… Я разберусь, Влада. Обязательно.
– Ты какой-то странный, – бросает порывисто.
Глаза наполняются слезами, губы сжимаются в тонкую складку, а подбородок подрагивает от обиды. – Два года назад ты не хотел жениться. Рассвирепел, стоило мне заикнуться о свадьбе. Выгнал как собаку из дома… А теперь ты ищешь виноватых? И хочешь разобраться… Только в чем, Слава?
41. Я же сказал. Подумай!
Влада
– Что?! – вскидываюсь, не понимая. Рука инстинктивно сжимает горло, словно физически я могу удержать крик. – Что? – повторяю еле слышно.
