Он стал торопливо расстёгивать джинсы, а я освободилась от своей одежды. Он успел стянуть джинсы только до колен, как я запрыгнула на него и взгромоздилась верхом, словно наездница.
– О, Соня, какая же ты горячая, как же я тебя люблю, – стонал Илья.
– Молчи, прошу тебя, молчи, – сказала я, закрывая ему рот рукой.
Я закрыла глаза и представила, что это Витя. И я не хотела, чтобы Илья своим голосом возвращал меня к действительности.
Спустя полчаса мы вернулись в компанию. Никто не заметил нашего отсутствия, – все были заняты шашлыками, танцами и вином.
Мы присоединились к остальным и продолжили веселиться.
Илья ходил довольный и счастливый. Его просто распирало от гордости и чувства превосходства над остальными. Улыбка на его лице так и кричала всем вокруг: «Пока вы тут объедались и напивались, у меня был секс». Как дитя малое, честное слово, даже противно. Он постоянно поглядывал в мою сторону, улыбался мне и посылал воздушные поцелуи.
А мне было противно и тошно от всего этого. Поведение Ильи напоминало мне «детский сад», и вызывало дикое раздражение.
А секс с ним только усугубил ощущение пустоты и одиночества в моей душе. Настроение моё было испорчено. Мне не хотелось больше веселья, вина и компании. Захотелось поскорее уйти отсюда, убежать от всех и остаться одной.
Я подошла к Илье и позвала:
– Илья!
Он повернулся ко мне, и глаза его вспыхнули любовью и нежностью.
– Да, Сонечка, – ответил он и потянулся, чтобы поцеловать меня.
Я отстранилась.
– Я хочу домой, – сказала я. – Пойдём, проводишь меня.
– А почему? Что-то случилось? – поинтересовался Илья.
– Просто хочу домой. Надоело, – грубо ответила я, а потом немного мягче добавила: – Я устала. Голова болит.
– Жаль, – разочарованно сказал Илья. – Я думал… Все ещё здесь…
– Если хочешь, можешь оставаться, – сказала я и развернулась, чтобы уходить.
– Нет, подожди, я с тобой, – поспешил за мной Илья. – Просто я думал, мы ещё побудем со всеми, погуляем.
Я ничего не ответила. Наспех попрощавшись с подругами, я ушла.
* * *На следующий день я не виделась с Ильёй.
Когда он приходил днём, я попросила маму сказать, что мне нездоровится. Мама нехотя, но согласилась. Знала просто, что если я сказала, что не хочу видеть Илью, значит, не хочу. И лучше корректно отправить его до более удобного случая, чем провести ко мне, чтобы я грубо вытолкала его из комнаты. Мама просто пожалела его, зная мой крутой характер.
А я и правда чувствовала себя прескверно. Голова моя была занята мыслями о Викторе.
